Мой сосед Петька вернулся с очередной вахты не один — привёз с собой невесту, Машеньку. Честно говоря, такого удивительного создания я ещё никогда не встречала. Девушка была редкой красоты: светло-русые волосы, зелёные глаза, губы словно спелая вишня. Смотришь на неё — и перед глазами будто оживают старинные картины о древней Руси: девушки на Ивана Купала перепрыгивают через костёр у озера или пускают по воде венки. Но внешность была не единственным её даром. Машенька словно от природы понимала людей, чувствовала их настроение и видела то, что другие старались спрятать.
Возвращаюсь как-то с работы, поднимаюсь на свой этаж, а там Машенька полы в подъезде моет:
— Привет, Машенька! Так у нас же уборщица приходит, она полы моет.
— Здравствуй, Светочка! Да разве это мытьё? Тряпкой махнёт туда-сюда и ушла, а мы потом этой пылью дышим. Я уж сама как следует вымою, для себя ведь стараюсь. А ты чего такая хмурая с работы пришла?
— Да всё нормально, просто устала.
— Устала она… Нет, Света, ты сегодня какую-то гадость услышала, и теперь она тебе внутри сердце грызёт. Сейчас пол домою, зайду к тебе, всё расскажешь.
И приходилось рассказывать ей весь день по порядку: как начальник сорвался на меня, хотя я ни в чём не была виновата. Потом, конечно, извинился, но неприятный осадок всё равно остался. Ещё полдня компьютерщики проверяли новую программу, из-за чего работу пришлось потом делать в бешеном темпе. Машеньке нельзя было соврать или что-то утаить — она всё чувствовала нутром.
Она тоже рассказывала о себе. История её жизни была совершенно необыкновенной. Где и когда она появилась на свет, никто не знал. Нашли её в тайге вахтовики: девочка лежала прямо на еловых ветках, в снегу, и едва дышала. Фельдшер осмотрел её — на вид лет двенадцать. Видимых травм не было. Только сильное переохлаждение и тяжёлый, надрывный кашель. Сразу вызвали медицинский вертолёт. Пока он добирался, девочка пришла в себя и уже могла пить тёплый чай.
— Как тебя зовут, Снегурочка? — спросил фельдшер.
— Маша, — тихо ответила девочка и закашлялась.
— Откуда ты здесь взялась? Тут же жилья на сто вёрст вокруг нет.
— Не знаю.
— Где твой дом? Кто родители?
— Не знаю.
Вертолёт прилетел. Врач сказал, что девочку нужно срочно забрать в больницу и обследовать. Но Маша забилась в угол кровати и закричала:
— Я никуда отсюда не поеду!
— Почему не поедешь? Доктор тебя только посмотрит в больнице, и всё.
— Здесь тепло.
Рабочие рассмеялись и пообещали Маше, что обязательно заберут её из больницы обратно. Пока девочка лечилась, местные власти пытались выяснить, откуда она могла появиться в тайге. До ближайшего населённого пункта было около пятидесяти километров, а зимой пешком такое расстояние ребёнку не пройти. Запросы отправили по всей области, но нигде дети не пропадали. Сама Маша ничего не помнила. В больнице определили, что по всем признакам ей примерно четырнадцать лет. Истощения не было, обмороженных конечностей тоже. По состоянию врачей выходило, что в лесу она пробыла не больше суток. Так её происхождение и осталось загадкой. Потом Машу забрали назад в вахтовый посёлок и поселили у поварихи, тёти Люды. Девочка помогала на кухне, и её очень быстро все полюбили. Вахтовики, возвращаясь из отпусков, привозили ей гостинцы, игрушки и книги.
Ехать в интернат и учиться в обычной школе Маша наотрез отказалась. Лишь один раз её уговорили слетать в районный центр, чтобы проверить знания. Учителя выяснили, что девочка уверенно знает программу седьмого класса. Ей выдали учебники за восьмой и предупредили: если весной не сдаст экзамены, аттестат не получит. Занимались с ней все, кому было не лень. К весне Маша знала предметы лучше многих школьников. Экзамены она сдала на отлично и получила аттестат.
Через пару лет на вахту приехал Петя. Он влюбился в Машу почти сразу и с тех пор ходил за ней как привязанный. Девушке парень тоже пришёлся по душе. Раньше она особо не прихорашивалась, а тут вдруг нашила бисер на кофточку, в волосы цветок вставила. Тётя Люда, бессменная повариха и самый близкий для Маши человек, только улыбнулась:
— Ну вот, доченька, похоже, и твой суженый объявился.
Молодые расписались и уехали в город, где Петя жил вместе с матерью. Удивительно, но после вахтового посёлка Маша в городе освоилась очень быстро. Её не пугали огромные супермаркеты, толпы людей и многоэтажные дома. Казалось, новая обстановка вообще не способна была вывести её из равновесия.
Петина мать встретила невестку холодно. Она была дамой интеллигентной, преподавала русский язык и литературу в колледже. Стихи обожала, считала себя тонкой, возвышенной натурой, которую никто вокруг не способен понять. При встрече со мной она обычно томно вздыхала и прикладывала пальцы ко лбу:
— Ах, Светочка, — протяжно говорила Ирина Алексеевна, — до чего же негармонично устроен этот мир. Никто не понимает моих поэтических поисков.