— А жилье как оформлено? Ты говорила, что вы вместе его покупали.
— Да. Пять лет назад. Оно было куплено еще до свадьбы и оформлено на нас обоих в равных долях. Ипотеку сначала платили вместе, но потом я полностью закрыла кредит деньгами, доставшимися от отца. Антон вложил средства в первоначальный взнос. А весь ремонт, буквально до последней розетки, оплачивала я. Это мой дом, Вера. Я своими руками его создавала.
Вера задумчиво нахмурилась. Затем достала из шкафчика папку с какими-то бумагами, хотя Анна прекрасно знала, что документов, связанных именно с ее ситуацией, там быть не могло. Это была профессиональная привычка подруги: ей проще думалось, когда в руках находилось что-то материальное и весомое.
— Постоянная регистрация — неприятная история. Если добровольно она выписываться откажется, вопрос может дойти до суда. А учитывая возраст и состояние здоровья твоей свекрови, все может оказаться непросто. Антон поставил тебя в крайне неприятное положение. Но сейчас меня интересует даже не это. Меня зацепили ее слова о прошлом квартиры. Откуда ей вообще что-то известно? Вы ведь покупали жилье в новостройке.
— Вот именно. Дом построили недавно, после сноса старых пятиэтажек. До нас именно в этой квартире никто не жил. Какая у нее может быть история?
— Вот это уже интересно, — Вера слегка прищурилась. — Татьяна Михайловна явно что-то скрывает. И на твоем месте я бы постаралась выяснить, что именно. Потому что здесь, Ань, пахнет уже не ее духами с пачули. Здесь действительно происходит что-то серьезное.
Домой Анна вернулась лишь поздним вечером. Возвращаться совершенно не хотелось, но покидать собственное жилье она не собиралась. Это была ее квартира, ее территория, и отдавать ее без сопротивления Анна не намеревалась. Если Татьяна Михайловна решила, что достаточно занести сумки, зарегистрироваться и автоматически стать здесь главной, то она жестоко ошибалась. Анна твердо решила бороться. Без скандалов и истерик — спокойно, последовательно, но очень жестко.
В квартире стояла почти непривычная тишина. Свекровь уже находилась в гостевой спальне, которую Антон, как выяснилось, подготовил для нее заранее. Лишь сейчас Анна осознала, что все было организовано еще за неделю до переезда, пока она находилась в рабочей командировке. Антон сидел за кухонным столом, пил чай и бессмысленно смотрел перед собой. Когда появилась жена, мужчина поднял голову.
— Все-таки вернулась.
— Конечно. Это мое жилье. И я не собираюсь покидать его только потому, что ты решил без моего разрешения поселить здесь свою мать.
— Ань, может, не будем начинать заново?
— Не будем, — спокойно ответила она. — Просто запомни одну вещь. Я продолжаю здесь жить. Я буду пользоваться этой кухней, спать в своей спальне и принимать ванну в своей ванной комнате. И если твоя мама остается, ей придется учитывать, что в этом доме существуют мои правила.
Антон ничего не сказал. Анна прошла в спальню, закрыла за собой дверь и опустилась на кровать. На прикроватной тумбе находилась фотография с их последнего отдыха — они с Антоном стояли на берегу моря, загорелые и счастливые. Анна взяла рамку. Теперь казалось, будто с момента того снимка прошли десятилетия.
Следующее утро началось с резкого запаха жареного лука. Анна открыла глаза и посмотрела на часы. Было всего половина восьмого утра, суббота. Она рассчитывала проспать минимум до девяти. Однако из кухни уже вовсю доносился грохот посуды, шум воды и характерное шкворчание сковороды. Татьяна Михайловна хозяйничала у плиты.
Набросив халат, Анна вышла из спальни. И первым делом увидела окна. Еще вчера на них висели легкие серые портьеры, оттенок которых она почти три месяца подбирала под цвет стен и мебель. Теперь вместо них красовались массивные бордовые шторы, украшенные огромными золотистыми цветами. Очевидно, свекровь успела заменить их, пока остальные спали.
— Доброе утро, Анечка! — весело пропела Татьяна Михайловна, даже не поворачивая головы. — Садись, позавтракай. Я котлет нажарила, домашних, из хорошей свининки. Ты ведь свинину любишь?
— Я вообще не употребляю мясо, — сдержанно ответила Анна. — Уже около пяти лет. Антон, ты не говорил маме?
Антон сидел за столом перед тарелкой, доверху наполненной котлетами. Он виновато дернул плечами.
— Мам, Аня веган. Я тебе точно рассказывал.
Татьяна Михайловна театрально всплеснула руками.
— Батюшки, прости меня, дорогая! Совсем из головы вылетело. Ничего страшного, следующий раз тебе соевых котлет сделаю. Хотя, если честно, одна химия в этой сое. Ела бы нормальную пищу — и лицо свежее было бы, и нервы не такие слабые.
Анна промолчала, лишь сильнее сжав зубы. Она открыла холодильник, собираясь достать свой йогурт, и остановилась. Внутри все было полностью переставлено. Продукты Анны — соевое молоко, тофу, овощные паштеты — оказались запихнуты куда-то в дальний угол. Все передние полки заняли банки с домашними соленьями, кастрюли с мясным бульоном и большие пакеты фарша.