— Я никогда не просила ее хорошо ко мне относиться. Я просила соблюдать мои личные границы. А ты только что превратил наш дом в место, где именно я теперь буду чувствовать себя посторонней.
Антон приблизился и попытался взять супругу за руку, однако Анна отступила.
— Ань, хватит. Все образуется. Мама некоторое время поживет с нами, поправит здоровье, а потом решим. Это ведь не навсегда.
— Ты оформил ей постоянную регистрацию. Ты сделал так, что теперь просто попросить ее собрать вещи и уйти невозможно. Это совсем не похоже на временное решение.
Из кухни снова послышался голос Татьяны Михайловны. Она будто разговаривала сама с собой, но делала это достаточно громко, чтобы слова отчетливо дошли до гостиной.
— Не волнуйся, сынок. Эта квартира и не такое переживала. Место здесь особенное, намоленное. Все обязательно устроится.
Анна резко напряглась. Фраза прозвучала слишком странно. Что значит — квартира переживала и не такое? Дом ведь новый. Она уже хотела спросить, что свекровь имеет в виду, однако Антон в этот момент подошел к матери, приобнял ее за плечи и начал что-то успокаивающе шептать. Возможность была упущена. Зато Анна заметила другое. Пока Татьяна Михайловна стояла спиной к сыну, она быстро посмотрела на невестку. И никакой кротости в ее глазах уже не было. Ни печали, ни доброты. Только холодное и тщательно скрываемое удовлетворение.
— Я ухожу, — произнесла Анна. — Мне необходимо все обдумать.
Она взяла автомобильные ключи и направилась к входной двери. Антон последовал за ней.
— Если сейчас выйдешь, можешь вообще больше не возвращаться. Решение принято. Мама будет жить здесь.
Анна остановилась, положив ладонь на дверную ручку. Затем медленно обернулась. В глубине коридора, прямо возле кухонного проема, неподвижно стояла Татьяна Михайловна. Женщина улыбалась. Совсем чуть-чуть, только уголками губ, чтобы сын не смог заметить. А глаза ее буквально сияли торжеством. Анна распахнула дверь, вышла и с силой захлопнула ее за собой. Грохот прокатился эхом по всему подъезду.
В автомобиле она просидела около получаса. Руки мелко дрожали, в горле застрял тяжелый ком. Плакать Анна не могла. Она просто смотрела сквозь лобовое стекло на низкое серое небо и пыталась осознать, как всего за одно утро ее нормальная семейная жизнь превратилась в сюжет дешевой телевизионной драмы. Антон, ее Антон, с которым они пять лет вместе строили быт, ездили отдыхать, спорили из-за пустяков и потом мирились, внезапно стал совершенно чужим человеком. Или, что было намного страшнее, он вовсе не изменился. Возможно, он всегда оставался послушным маменькиным сыном, а она просто не видела этого за образом уверенного маркетолога и внимательного супруга.
В памяти неожиданно всплыла их первая встреча. Выставка современной архитектуры. Анна стоит возле макета жилого комплекса, созданного ее бюро. Рядом появляется Антон, начинает задавать действительно интересные вопросы, шутит, заставляет ее улыбаться. Спустя два часа они уже сидят в кафе через дорогу и пьют кофе, а еще через месяц мужчина делает ей предложение. Все выглядело почти идеально: крыша высотки, шампанское, кольцо, ночные огни города. Тогда Анна была уверена, что встретила настоящее счастье. Быстрое и ослепительное, словно вспышка. Теперь казалось, что эта вспышка превратилась в пожар, который медленно уничтожает все вокруг.
Она завела машину и отправилась к Вере. Та была ее ближайшей подругой еще со студенческих времен и единственным человеком, способным спокойно выслушать любую историю, не перебивая, а затем настолько трезво разобрать ситуацию, что от любых самообманов не оставалось ничего. Кроме того, Вера работала семейным адвокатом, поэтому с подобными конфликтами сталкивалась постоянно.
Подруга встретила ее в домашней пижаме, держа в руке кружку зеленого чая. Увидев выражение лица Анны, она ничего не спросила, а просто отошла в сторону, пропуская ее внутрь. Минут через десять Анна уже сидела за кухонным столом, сжимая ладонями горячую чашку, и рассказывала обо всем произошедшем. О баулах в прихожей, регистрации свекрови, ее якобы предынфарктном состоянии и странной фразе про то, сколько всего эта квартира успела пережить.
Вера слушала молча. Когда рассказ закончился, она поднялась, подошла к окну и несколько секунд смотрела на улицу.
— Знаешь, Ань, за годы работы я повидала самые безумные семейные истории. Но ситуация, когда муж без согласия супруги регистрирует у них мать, а после еще ставит жене ультиматум, даже по моим меркам выглядит дико. Что с Антоном вообще случилось? Он всегда вел себя так или это внезапно появилось?
— Я теперь сама не понимаю, каким он был на самом деле. Может, таким всегда, просто мне не хотелось этого замечать. Его мать постоянно незримо присутствовала в наших отношениях. Звонила каждый вечер, требовала рассказывать обо всем, давала советы, критиковала меня. Антон каждый раз оправдывал ее: мол, мама переживает, живет одна, ей больше не о ком заботиться. Я терпела. А теперь она фактически поселилась в моей квартире и получила полную свободу действий.