В квартире стоял едва уловимый запах смальты и свежего плиточного клея, хотя Ольга изо всех сил старалась оставлять работу за порогом дома. На кухонном столе были разложены яркие эскизы будущих мозаик, а рядом сиротливо стояла кружка давно остывшего чая. Виктор сидел напротив жены, склонившись над чертежами новой карусели под названием «Вихрь», которую его конструкторское бюро разрабатывало для городского парка.
— Вить, взгляни, какой вариант я нашла, — Ольга постучала указательным пальцем по глянцевой странице рекламного буклета. — Сосновый бор, лыжные трассы, свежий воздух, а самое главное — вообще не придётся готовить. Трёхразовое питание, шведский стол. Мне кажется, мы заслужили хотя бы один спокойный Новый год. Только ты и я.
Виктор наконец поднял голову, однако его взгляд сразу показался Ольге подозрительно уклончивым. Он смотрел так, будто пытался найти критическую ошибку в сложнейших расчётах нагрузки. Муж снял очки и принялся нервно вертеть их между пальцами.
— Оль, тут возникла одна ситуация… Мама примерно полчаса назад позвонила.
Ольга медленно отняла руку от блестящей страницы буклета.
— И что на этот раз сообщила Елена Алексеевна? — спросила она пока ещё спокойно, хотя внутри уже отчётливо зазвенел тревожный сигнал.
— Они… В общем, мама сказала, что они решили приехать к нам. Она сама, Ирина, её муж и племянник.
— Витя, ты сейчас серьёзно? — Ольга попыталась улыбнуться, всё ещё надеясь, что муж неудачно пошутил. — Мы ведь с тобой договорились. Ты прошлый Новый год забыл? Я почти трое суток не отходила от плиты, пока твои родственники лежали перед телевизором и рассказывали, какие у меня неправильные салаты. Ты обещал, что больше такого не повторится.
— Я ничего не забыл, Оля. Честно. Но они уже купили билеты. Ира говорит, что маме одной будет тоскливо, а к ним ехать неудобно, потому что квартира маленькая. Зато у нас, по их мнению, места много.
— У нас обычная двухкомнатная квартира, Виктор! — терпение Ольги начало стремительно заканчиваться, а пальцы, привыкшие целыми днями работать с камнем, сами собой сжались в крепкий кулак. — Ты предлагаешь поселить их на потолке?
Виктор тяжело вздохнул, изо всех сил изображая рассудительного и невозмутимого посредника.
— Поставим в гостиной надувной матрас. Как-нибудь потеснимся несколько дней. Оленька, постарайся их понять. Они уже всё решили и настроились на поездку. Я же не могу оставить собственную мать и сестру за дверью на морозе.
— Витя, они живут всего в ста километрах отсюда! Это не другой конец страны, — Ольга резко поднялась из-за стола. — Значит, поступим следующим образом. Ты сейчас же им звонишь и объясняешь, что у нас уже есть собственные планы. На праздники мы уезжаем.
— Куда это мы уезжаем? — растерянно переспросил муж.
— В тот самый пансионат. Я немедленно наберу Катю. Они с Андреем давно предлагали поехать вместе, а я всё сомневалась. Теперь сомнений больше нет.
— Оля, там дорого. Да и ситуация получается неудобная. Родственники собираются к нам в гости, а мы просто… сбежим?
— Мы не сбегаем! Мы пытаемся сохранить остатки моего здравого рассудка! — отрезала Ольга. — Я не подписывалась работать бесплатной официанткой для твоей сестры и её семейства.
Не дожидаясь ответа, Ольга взяла телефон и набрала номер подруги. Катя, занимавшаяся оценкой антикварных предметов и обычно пропадавшая на работе с утра до ночи, ответила практически сразу.
— Катюш, ваше предложение ещё действует? Тогда бронируй номера на четверых. Да, начиная с тридцатого. Нет, я не передумаю. Деньги сейчас же тебе переведу.
Виктор смотрел на супругу так, словно она только что объявила о начале военной операции.
— Ты понимаешь, что делаешь? Они приезжают утром тридцатого! Мы можем встретиться прямо у входной двери!
— Прекрасно, — сквозь зубы ответила Ольга. — Можем вручить им ключи от пустой квартиры, в которой нет ни праздничного стола, ни еды. Пусть сами себя развлекают. Хотя нет, ключи мы им тоже не оставим. Развернутся и поедут обратно.
Весь следующий день Виктор ходил по квартире мрачнее грозовой тучи. В конце концов он всё-таки решился позвонить сестре, но разговор получился коротким, бессвязным и откровенно жалким. Ольга слышала каждую фразу, потому что муж зачем-то включил громкую связь, вероятно рассчитывая, что жена вмешается и поможет ему.
— Витенька, ну что за ерунду ты говоришь! — весело защебетала Ирина, пытаясь перекричать детский плач на заднем плане. — Мы уже все подарки упаковали. Передай Ольге, чтобы не забыла купить гуся. Мама хочет запечённого гуся с яблоками. И пусть холодец заранее поставит, а то у неё он почему-то постоянно нормально не застывает.
Ольга ощутила, как к щекам мгновенно прилила кровь. Подобные слова были уже не обычной невежливостью. В голосе золовки звучала наглая уверенность хозяйки, которая считала себя вправе распоряжаться чужим домом, чужими силами и чужим временем.
— Ира, дело в том, что мы уезжаем, — неуверенно пробормотал Виктор.
— Это ещё куда вы собрались? — голос сестры мгновенно стал резким и неприятно визгливым. — К вам родная мать едет, у неё давление постоянно прыгает, а вы решили по курортам кататься? Совесть у людей должна быть! В общем, тридцатого в девять утра мы будем у вашего дома. Встречайте.
Связь оборвалась. Виктор виновато посмотрел на Ольгу.
— Ну вот, сама слышала… Она совершенно меня не слушает.
— Потому что ты не разговариваешь, а жалобно мямлишь! — выкрикнула Ольга. — Давай сюда телефон.
— Зачем? Кому ты хочешь звонить?
— Твоей матери. Раз ты не способен донести до собственной семьи, что мы не являемся бесплатным обслуживающим персоналом, придётся объяснить это мне.
Виктор протянул жене телефон с таким выражением лица, будто передавал ей боевую гранату, из которой уже выдернули чеку.
Елена Алексеевна сняла трубку почти мгновенно, словно всё это время сидела рядом с телефоном и ожидала продолжения.
— Виктор, ты наконец успокоил свою жену? — сразу же властно потребовала свекровь. — Ирина сказала, что вы там решили устроить какой-то показательный демарш.
— Это не Виктор. Это Ольга, Елена Алексеевна, — громко и отчётливо произнесла она, не позволив мужу даже открыть рот. — Слушайте внимательно, потому что повторять я не стану. Тридцатого числа мы с Виктором уезжаем. Вернёмся только пятого января. Поэтому приезжать к нам не нужно.
— Ты… Да как ты вообще смеешь? — от возмущения голос свекрови начал дрожать. — Кто ты такая, чтобы запрещать мне приезжать? Я направляюсь к собственному сыну! К моему сыну! А ты постоянно настраиваешь его против родной матери! Жадная, бессовестная эгоистка! Тебе даже куска хлеба для родственников жалко?
— Мне жалко тратить собственную жизнь на исполнение ваших бесконечных капризов! — сорвалась на крик Ольга. — В прошлый приезд вы превратили мою квартиру в настоящий свинарник! Ирина за несколько дней даже чашку за собой не вымыла! Я не нанималась вам прислуживать!
— Ах ты бессовестная хамка! — пронзительно завизжала Елена Алексеевна. — Витя! Ты слышишь, каким тоном эта женщина разговаривает с твоей матерью? Если вы откажетесь нас принять, я тебя прокляну! Мы всё равно приедем, и никуда вы от нас не денетесь! Откроете дверь и примете как положено!
Внутри Ольги начала подниматься горячая и тяжёлая волна ярости. Такое же чувство появлялось у неё перед тем, как она брала в руки массивный молоток и наносила точный удар по неподатливому куску гранита.
— Тогда приезжайте, — внезапно совершенно ледяным голосом ответила она. — Обязательно приезжайте. Только вам останется разве что поцеловать запертую дверь.
Она завершила разговор и швырнула телефон на диван.
— Ты ведь не сможешь так сделать, — едва слышно проговорил Виктор, с испугом глядя на жену.
— Ещё как смогу. И если ты, Витя, сейчас начнёшь жаловаться, уговаривать меня или защищать их, я поеду с Катей и Андреем без тебя. А ты останешься здесь, будешь варить холодец, запекать гуся и слушать рассказы о том, какая у тебя ужасная жена. Решай. Немедленно. И помни, что любой выбор будет иметь последствия.
Утро тридцатого декабря выдалось хмурым, бессолнечным, но хотя бы сухим. Собранные чемоданы уже стояли в прихожей. Ольга как раз застёгивала сапоги, когда в дверь раздался длинный и настойчивый звонок.
— Это они, — Виктор застыл посреди коридора, сжимая в руках сумку с лыжными ботинками. — Приехали даже раньше, чем обещали.
— Открывай, — твёрдо приказала Ольга.
Виктор медленно повернул ключ в замке и распахнул дверь. За порогом действительно стояла целая делегация: массивная Елена Алексеевна в большой меховой шапке, раскрасневшаяся от мороза Ирина, её угрюмый супруг, обвешанный тяжёлыми сумками, и недовольный ребёнок, который беспрерывно хныкал.
— Ну наконец-то соизволили открыть! — возмущённо воскликнула свекровь, сразу делая шаг вперёд. — Мы звоним, звоним! Чего вы там так долго копаетесь? Давайте быстрее, помогайте заносить багаж!
Елена Алексеевна попыталась бесцеремонно протиснуться в квартиру, грубо отодвинув сына плечом. Однако дорогу ей мгновенно перегородила Ольга. Она встала посреди дверного проёма и крепко упёрлась ладонями в косяки, словно превратилась в цельное мозаичное панно, которое невозможно сдвинуть с места.
— Никто из вас в эту квартиру не войдёт, — громко, медленно и предельно чётко заявила она.
— Ты совсем с ума сошла? — Ирина попыталась нырнуть под рукой Ольги и проскочить в прихожую. — Немедленно отойди!
Ольга резко толкнула золовку ладонью в грудь. Это был не слабый символический толчок и не осторожное женское движение. Она оттолкнула Ирину так, как привыкла сдвигать с места тяжёлую каменную плиту. Золовка отлетела назад и всей тяжестью наступила на ногу собственному мужу. Тот болезненно вскрикнул и выпустил из рук объёмную сумку.
— Убирайтесь ОТСЮДА! — закричала Ольга с такой силой, что датчики движения одновременно включили свет почти на всех лестничных площадках. — Я заранее вас предупреждала! Моя квартира вам не бесплатная гостиница! Это МОЙ дом, и распоряжаться здесь буду я!
— Витенька, сделай хоть что-нибудь! — завизжала свекровь, демонстративно прижимая ладонь к груди. — Ты же видишь, она уже на нас нападает!
Виктор посмотрел сначала на мать, затем на сестру и остальных орущих родственников, заполнивших собой почти всю лестничную клетку. После этого он перевёл взгляд на жену. Ольга стояла перед ними раскрасневшаяся, взъерошенная и решительная, готовая при необходимости защищать их покой даже в рукопашной схватке.
Не произнеся ни слова, Виктор поднял с пола чемодан, боком протиснулся мимо застывшей в дверях супруги и вышел на площадку.
— Витенька! — радостно воскликнула Елена Алексеевна. — Вот молодец! Скажи ей, чтобы она сейчас же прекратила этот цирк!
— Дайте пройти, — сухо ответил Виктор, отодвигая мать локтем. — Мы уже опаздываем. Внизу нас ждёт такси.
— Куда вы собрались?! А как же мы? — Ирина изумлённо раскрыла рот.
— А вы отправляетесь обратно домой.
Не дожидаясь новой волны возмущения, Виктор решительно направился вниз по лестнице.
Ольга вышла из квартиры следом за мужем, с оглушительным грохотом захлопнула тяжёлую металлическую дверь и дважды провернула ключ в замке.
— Это не по-человечески! — продолжала орать им вслед свекровь.
Муж Ирины, который только теперь окончательно осознал произошедшее, раздражённо сплюнул на пол.
— Я же говорил, что не надо было сюда тащиться. Дуры вы обе набитые. Пошли на вокзал, пока ещё можно достать обратные билеты.
Ольга быстро спускалась по ступенькам, стараясь догнать мужа. Поравнявшись с ним, она молча взяла Виктора за руку. Его ладонь была влажной от волнения, однако пальцы сжали её руку неожиданно крепко — крепче, чем когда-либо прежде. Внизу, возле подъезда, уже нетерпеливо сигналил автомобиль Андрея.