Но теперь почему-то страх одиночества уже не казался таким сильным.
В субботу утром Вадим отправился в гараж.
Алевтина Петровна находилась в спальне. Она сидела возле окна, сквозь которое мягко проникал дневной свет. Мои плотные шторы давно исчезли, а вместо них висели лёгкие занавески с ромашками.
Я приготовила две чашки чая, принесла их в комнату и осторожно присела на край незнакомой кровати.
— Алевтина Петровна, скажите, пожалуйста, когда вам назначили операцию по поводу катаракты? Я могу вас отвезти.
— Так её же бесплатно сделают, Ниночка, по полису. В областной больнице. Меня на декабрь записали.
— А обследование в частной клинике? Вадим ведь восемнадцать тысяч заплатил.
Свекровь искренне удивилась.
— Какое ещё обследование? Он мне капли купил да новые очки. Очки, конечно, недешёвые вышли.
Я некоторое время молчала, разглядывая чашку.
Затем решилась задать самый неприятный вопрос.
— Алевтина Петровна, а где сейчас деньги, которые вы получили за квартиру?
Она сразу отвела взгляд и принялась теребить край покрывала.
Прошла почти минута, прежде чем свекровь тихо ответила:
— У Жанны они, Нина. Все деньги отдала ей. Артёму квартиру покупали, однокомнатную, в Мигалово. Он ведь жениться собрался.
Женщина тяжело вздохнула.
— Жанна обещала, что я смогу жить с ними. Говорила, место обязательно найдётся, хотя бы отдельный уголок. А потом вдруг заявила, что молодожёнам мешать нельзя. Вадик предложил пока перебраться сюда, пока он другое решение не придумает. Я была уверена, что он с тобой всё обсудил.
Свекровь открыла тумбочку и достала аккуратно сложенный лист бумаги.
Это была расписка, написанная рукой Жанны.
В документе говорилось, что дочь получила от матери три миллиона сто тысяч рублей на приобретение квартиры своему сыну и обязуется предоставить матери возможность совместного проживания.
Ниже стояли подпись Жанны и дата — четырнадцатое августа.
— Я сама настояла, чтобы она написала, — едва слышно произнесла Алевтина Петровна. — Возраст у меня большой, но совсем уж дурой я не стала. Только какой теперь толк от этой бумажки?
Теперь всё наконец встало на свои места.
Вот что скрывалось за постоянными обещаниями, что свекровь живёт у нас ненадолго.
Никакого пансионата родственники не планировали. Никаких миллионов на дорогостоящее лечение тоже не откладывали.
Деньги пожилой женщины превратились в квартиру для её внука.
А сама она неожиданно оказалась лишней.
Жанна получила желаемое, Вадим решил избавить сестру от необходимости заботиться о матери, а проблему её проживания они собирались решить за мой счёт.
Для этого и требовалась постоянная регистрация.
Если бы я согласилась, вопрос с жильём для Алевтины Петровны надолго, а возможно, и окончательно перестал бы беспокоить Жанну.
Я достала телефон, сфотографировала расписку и осторожно вернула документ свекрови.
— Уберите её в надёжное место. Завтра эта бумага нам пригодится.
В воскресенье Жанна появилась вместе с супругом Олегом.
В руках она держала коробку с тортом, будто собиралась на обычное семейное чаепитие.
Олег, едва поздоровавшись, прошёл в гостиную и устроился перед телевизором.
Вадим хлопотал возле стола, разливая суп по тарелкам.
Я не стала начинать разговор первой.
Дождалась, пока Жанна сама перейдёт к вопросу, ради которого все собрались.
— Нина, давай только без взаимных претензий. Мама уже пожилой человек, ей спокойствие необходимо. Подпиши регистрацию, и больше никто не будет нервничать.
— Никто, кроме меня, — спокойно ответила я. — Кстати, Жанна, почему Алевтина Петровна не живёт с Артёмом? Ведь именно она оплатила покупку его квартиры.
Вадим так и застыл с ложкой возле рта.
На лице Жанны появились красные пятна.
— Откуда тебе вообще это известно?
— Из твоей собственной расписки. Той самой, где ты обещала предоставить матери место для проживания.
Алевтина Петровна, сидевшая рядом, молча достала документ из кармана домашнего халата и положила посреди стола.
Олег сразу убавил телевизор до полной тишины.
— Мама, зачем ты это принесла? — растерянно начала Жанна.
— А затем, дочка, — неожиданно твёрдо ответила свекровь.
Её голос вдруг стал строгим и уверенным. Именно таким, наверное, она разговаривала с учениками за сорок лет своей преподавательской работы.
— Я ведь ещё в сентябре спрашивала тебя, когда смогу переехать. А ты ответила: «Мама, ну куда же сейчас, у Артёма свадьба на носу». И ты, Вадим, тоже меня обманул. Уверял, что Нина сама пригласила меня пожить.
Муж заговорил торопливо, почти не делая пауз.
Стал убеждать всех, что ситуация временная, что Жанна обязательно вернёт хотя бы часть денег, что он исключительно ради семейного благополучия старался.
— Ради своего удобства ты старался, — перебила я. — Твоей сестре досталась квартира для сына. Матери выделили чужую спальню. А тебе удалось избежать неприятных разговоров. Только мне почему-то достался диван.
Я посмотрела прямо на мужа.