Когда я приехал в больницу, чтобы привезти домой жену и новорожденных близнецов, меня ждала душевная боль: Сьюзи исчезла, оставив лишь загадочную записку. Занимаясь уходом за малышами и распутывая правду, я открыл для себя темные секреты, которые разорвали мою семью на части.
Когда я ехала в больницу, воздушные шары покачивались рядом со мной на пассажирском сиденье. Моя улыбка была неудержимой. Сегодня я возвращала домой своих девочек!
Мне не терпелось увидеть, как засияет лицо Сьюзи, когда она увидит детскую, ужин, который я приготовила, фотографии, которые я поместила в рамку на камине. Она заслужила радость после девяти долгих месяцев болей в спине, утренней тошноты и бесконечной карусели мнений моей властной матери.
Это была кульминация всех моих мечтаний о нас.
Я помахала медсестрам на посту, торопясь в палату Сьюзи. Но когда я толкнула дверь, то замерла от удивления.
Мои дочери спали в своих кроватках, но Сюзи не было. Я подумал, что она вышла подышать свежим воздухом, но тут увидел записку. Я разорвал ее, руки дрожали.
«Прощай. Позаботься о них. Спроси свою мать, почему она так поступила со мной».
Мир помутнел, когда я перечитала ее. И перечитывала. Слова не менялись, не превращались во что-то менее ужасное. По коже пробежал холодок, заморозив меня на месте.
Что, черт возьми, она имела в виду? Почему она… нет. Этого не может быть. Сьюзи была счастлива. Она была счастлива. Разве не так?
В палату вошла медсестра с планшетом. «Доброе утро, сэр, вот выписка…»
«Где моя жена?» перебил я.
Медсестра замешкалась, прикусив губу. «Она выписалась сегодня утром. Она сказала, что вы знаете».
«Она… куда она ушла?» заикаясь, сказала я медсестре, размахивая запиской. «Она сказала что-нибудь еще? Она была расстроена?»
Медсестра нахмурилась. «Она выглядела нормально. Просто… тихая. Вы хотите сказать, что не знали?»
Я покачала головой. «Она ничего не сказала… просто оставила мне эту записку».
Я вышел из больницы в оцепенении, держа в руках своих дочерей и скомканную в кулаке записку.
Сьюзи больше не было. Моя жена, мой партнер, женщина, которую, как мне казалось, я знал, исчезла без единого слова предупреждения. Все, что у меня было, — это две крошечные девочки, мои разрушенные планы и это зловещее послание.
Когда я подъехал к дому, моя мама, Мэнди, ждала меня на крыльце, сияя и держа в руках блюдо с запеканкой. До меня донесся аромат сырного картофеля, но он ничем не успокоил бурю, бушевавшую внутри.
«О, дайте мне посмотреть на моих внуков!» — воскликнула она, отложив блюдо и бросившись ко мне. «Они прекрасны, Бен, совершенно прекрасны».
Я отступила назад, держась за сиденье автомобиля. «Еще нет, мам».
Ее лицо побледнело, смятение сковало брови. «Что случилось?»
Я бросил записку в ее сторону. «Вот что не так! Что ты сделала с Сьюзи?»
Ее улыбка исчезла, и она взяла записку дрожащими пальцами. Ее бледно-голубые глаза проверили слова, и на мгновение показалось, что она может упасть в обморок.
«Бен, я не знаю, в чем дело», — ответила мама. «Она… она всегда была эмоциональной. Может, она…»
«Не лги мне!» Слова вырвались наружу, мой голос эхом отразился от стен крыльца. «Она никогда тебе не нравилась. Ты всегда находил способы подрывать ее, критиковать…»
«Я только пыталась помочь!» Ее голос сорвался, слезы полились по щекам.
Я отвернулся, и мое нутро сжалось. Я больше не мог доверять ее словам. Что бы ни произошло между ними, Сьюзи ушла. И теперь мне оставалось собирать осколки.
Тем вечером, уложив Кэлли и Джессику в их кроватки, я сидел за кухонным столом с запиской в одной руке и виски в другой. В ушах звенели мамины протесты, но я не мог позволить им заглушить вопрос, крутившийся в голове: Что ты сделала, мама?
Я вспоминала наши семейные посиделки и колкости, которые моя мама бросала в сторону Сьюзи. Сьюзи отмахивалась от них, но сейчас, слишком поздно, я поняла, как они ее ранили.
Я начал копать, как в буквальном, так и в метафорическом смысле.
Моя печаль и тоска по пропавшей жене усиливались по мере того, как я перебирал ее вещи. Найдя в шкафу шкатулку с драгоценностями, я отложил ее в сторону, а затем заметил, что из-под крышки выглядывает листок бумаги.
Открыв его, я обнаружил письмо Сюзи, написанное почерком моей матери. Сердце заколотилось, когда я прочитала:
«Сьюзи, ты никогда не будешь достаточно хороша для моего сына. Ты заманила его в ловушку этой беременностью, но не думай, что сможешь хоть на секунду обмануть меня. Если они тебе дороги, ты уйдешь, пока не разрушила их жизни».
Моя рука задрожала, когда я выронила письмо. Это было оно. Вот почему она уехала. Моя мать изводила ее за моей спиной. Я прокручивал в памяти каждое взаимодействие, каждый момент, который считал безобидным. Насколько же я была слепа?
Была уже почти полночь, но мне было все равно. Я пошел в гостевую комнату и стучал в дверь, пока мама не открыла.
«Как ты могла?» Я помахала письмом у нее перед носом. «Все это время я думала, что ты просто властная, но нет, ты годами издевалась над Сьюзи, не так ли?»