— Потому что у тебя сейчас есть деньги.
Валерия коротко усмехнулась. Но веселья в этом звуке не было.
— Прекрасно. Получается, если у меня появились накопления, они автоматически перестали быть моими.
Андрей нахмурился.
— Я такого не говорил.
— Именно это ты и сказал. Только другими словами.
Он сел напротив неё, положил локти на стол и сцепил руки. Раньше такая поза означала, что Андрей настроен на спокойный и серьёзный разговор. Теперь Валерия вдруг увидела совершенно другое: обсуждать что-либо он не собирался. Он пришёл убедить её согласиться.
— Послушай, что такого страшного произойдёт, если ты съездишь немного позже? Море никуда не денется.
Валерия слегка наклонила голову и внимательно посмотрела мужу в глаза.
— А твоя мама не может съездить позже?
— У неё сейчас очень выгодное предложение.
— У меня тоже.
— Но у неё здоровье.
— Андрей, не нужно прикрываться здоровьем. Если бы речь шла о срочной операции или лечении, мы разговаривали бы совсем по-другому. Но ты сам сказал: санаторий возле моря.
Андрей замолчал.
Валерия встала, взяла со стола кружку и подошла к раковине. Двигалась она спокойно, даже подчеркнуто аккуратно: ополоснула чашку, поставила её сушиться, вытерла руки полотенцем. Только плечи оставались напряжёнными, словно вместо обычного семейного разговора на них лежало что-то тяжёлое.
— А кто вообще придумал такую схему? — спросила она, не поворачиваясь.
— Какую схему?
— Что я должна отказаться от своего отпуска, чтобы твоя мама поехала к морю.
— Никто не говорил, что ты обязана.
— Андрей.
Он потёр переносицу.
— Мама просто спросила, сможем ли мы ей помочь. Я ответил, что подумаем.
— Мы?
— Ну да.
— А где в этом вашем «мы» было моё мнение?
Андрей раздражённо выдохнул.
— Я так и знал, что ты начнёшь.
— Что именно я начну?
— Считать деньги до копейки. Делить всё на твоё и моё.
Валерия повернулась к нему. На лице не было ни слёз, ни растерянности. Только тяжёлый спокойный взгляд, от которого Андрею явно стало неуютно.
— Считать я начала тогда, когда поняла, что мои желания в этом доме всегда идут вторым номером.
— Ты преувеличиваешь.
— Нет. Я очень внимательно слушаю то, что ты мне предлагаешь. Ты пришёл и фактически попросил отказаться от единственного подарка, который я сделала себе сама, потому что твоей маме понадобилась путёвка.
— Она не внезапно захотела! Она давно об этом мечтала.
— Я тоже давно мечтала.
— Но ты моложе.
Валерия на несколько секунд застыла. Затем медленно кивнула, словно мысленно отметила эту фразу.
— Получается, раз я моложе, мои желания автоматически дешевле?
— Я совсем не это имел в виду.
— А что именно?
Андрей поднялся из-за стола и подошёл к окну. За стеклом кто-то разгружал пакеты из припаркованной машины. Валерия осталась возле раковины и ждала. Ей хотелось, чтобы хотя бы сейчас он услышал собственные слова, понял, насколько странно всё это звучит. Но Андрей, наоборот, будто становился только увереннее.
— Мама всегда нам помогала.
— Например?
— В смысле например? Она ведь приезжала, когда ты болела.
— На два дня. И оба дня говорила, что у нас пустой холодильник и что нормальная женщина даже с температурой должна быть расторопнее.
— Валер.
— А что? Так и было.
— Она это говорила не со зла.
— Поразительно, как часто неприятные вещи говорят именно «не со зла». Только от этого они почему-то не становятся приятнее.
Андрей резко повернулся.
— Да ты её просто не любишь.
— Нет. Я всего лишь не собираюсь оплачивать её отпуск ценой собственного.
— Она моя мама.
— А я твоя жена.
После этой фразы кухня словно мгновенно замолчала. Не по-домашнему тихо и не спокойно. Скорее так, словно в комнате выключили звук, оставив только изображение.
Андрей смотрел на Валерию, и впервые вместо раздражения в его глазах появилась растерянность. Возможно, он действительно не ожидал, что жена поставит себя рядом с его матерью. Не выше. Не ниже. Просто рядом. И спросит, почему именно её желания должны быть отодвинуты.
— Ты ведь знаешь, что я не могу ей отказать, — уже тише произнёс Андрей.
Валерия снова провела пальцами по полотенцу, хотя руки давно были сухими.
— А мне, значит, можешь.
Он ничего не ответил.
И это молчание оказалось честнее любых слов.
На следующее утро Андрей, похоже, решил попробовать зайти с другой стороны. Он приготовил кофе, что случалось крайне редко, положил перед Валерией тост и сел рядом.
— Наверное, вчера я неправильно начал разговор.
Валерия посмотрела на него поверх чашки.
— Тогда попробуй начать правильно.
— Только давай без сарказма.
— Хорошо.
Андрей придвинул к ней телефон. На экране была открыта страница санатория: несколько фотографий корпуса, список процедур, зелёная территория и пляж неподалёку.
— Посмотри. Ей действительно там будет хорошо.
Валерия даже не взяла телефон в руки.
— С этим я не спорю.
— Тогда почему ты так упираешься?