— Зачем ты сантехника вызывала? — Антон недовольно дёрнул за ручку новенького блестящего смесителя в ванной. — Я бы в субботу сам поменял. Только деньги зря потратила. Ещё и постороннего мужика домой привела, пока меня на работе не было.
Я стояла у входа в ванную, опираясь плечом о дверной косяк, и неторопливо вытирала руки полотенцем.
Ещё год назад эти слова заставили бы меня оправдываться.
Я бы объясняла, что вода уже лилась на пол, что можно было затопить соседей снизу, что ждать до выходных было невозможно. Наверняка добавила бы, что не хотела лишний раз его беспокоить. Начала бы суетиться, подбирать правильные слова, стараясь как можно быстрее погасить его раздражение.
Теперь же внутри меня не шевельнулось ничего.
Тихо. Спокойно. Пусто.
— До выходных ждать было нельзя, — ровно сказала я. — Из-под вентиля уже хлестала вода. Мастеру я заплатила со своей карты, поэтому твои деньги остались целы.
Антон резко повернулся ко мне.
На его лице отразилось такое неподдельное возмущение, словно я только что нарушила какой-то фундаментальный закон семейной жизни.
— Да какая разница, твои деньги или мои? Мы вообще-то семья, Нина. У тебя муж есть. Неужели нельзя было хотя бы позвонить мне и спросить, что делать? В последнее время ты ведёшь себя так, будто вообще одна живёшь.
Мне чуть не стало смешно.
Но смеха не получилось.
Только короткая усмешка без всяких эмоций.
— Я уже просила тебя помочь, Антон. Полгода назад. В то утро, когда ты собирался на рыбалку, а я лежала на полу и не могла подняться. Наверное, именно тогда я и начала привыкать к тому, что живу одна.
На мгновение лицо мужа дрогнуло.
Он отвёл глаза, несколько раз быстро моргнул, тяжело выдохнул и почти сразу перешёл в привычную оборону.
— Господи, опять ты начинаешь? Сколько можно мусолить одну и ту же историю? Я уже сто раз объяснял, что тогда произошло! Я извинился! Но ты же у нас безупречная, никому ошибок не прощаешь!
Антон протиснулся мимо меня и вышел в коридор, всем своим видом показывая, что обсуждение закончено.
А я осталась в ванной и посмотрела на своё отражение в зеркале.
Боли уже не было.
Она исчезла.
На её месте появилось совсем другое ощущение — холодное, почти невесомое спокойствие. Будто после месяцев тумана воздух внезапно стал прозрачным и всё наконец обрело правильные очертания.
Всё произошло в конце апреля.
К тому моменту мы с Антоном прожили в браке семь лет. Первые годы мне казалось, что у нас вполне обычная семья: работа, быт, редкие поездки, встречи с друзьями, планы на будущее.
Но примерно два последних года наш брак всё меньше напоминал семью и всё больше — совместное проживание двух людей в одной квартире.
Антон трудился в логистическом отделе крупной фирмы. Работой он действительно был загружен и постоянно повторял, что после тяжёлой недели имеет полное право нормально отдохнуть.
Сначала отдых ограничивался пятничными встречами с друзьями в баре.
Потом появился гараж.
А затем в жизнь Антона вошла рыбалка.
Причём не просто как увлечение.
Рыбалка довольно быстро превратилась для него почти в религию.
В квартире один за другим начали появляться спиннинги, катушки, эхолоты, коробки с приманками, специальные сапоги, термобельё, палатки, дорогие термосы и непромокаемые костюмы.
Некоторые удочки стоили едва ли не половину моей месячной зарплаты.
Каждые выходные с весны до поздней осени Антон старался проводить у воды. Обычно вместе со своим лучшим другом Славиком и ещё несколькими мужчинами из их компании.
Я никогда особенно не возмущалась.
Наоборот, гордилась тем, что являюсь той самой «понимающей женой».
Я убеждала себя: у каждого человека должно быть хобби.
В конце концов, муж не пропадает по ночным клубам, не пьёт где-нибудь во дворе, не заводит любовниц. Он просто сидит возле реки с удочкой.
Разве это плохо?
Поэтому я спокойно принимала отменённые совместные выходные. Привыкла одна ездить к родителям на дачу. Одна ходила по магазинам. Одна решала многие бытовые вопросы.
— Я всю неделю пашу как ненормальный, Нин, — говорил Антон, складывая снасти в багажник. — Мне же тоже нужно как-то голову разгружать. Или ты хочешь, чтобы я к сорока годам с инфарктом слёг? Мужчине необходимо личное пространство.
Я согласно кивала.
Пространства у него становилось всё больше.
А общего между нами — всё меньше.
Поездку в Астрахань Антон со своей компанией планировал почти шесть месяцев.
Они заранее забронировали рыболовную базу, договорились на работе об отгулах, арендовали лодку, составляли бесконечные списки еды и оборудования.
Муж говорил об этой поездке постоянно.
Он жил ею.
Выехать должны были рано утром в четверг.
А вечером в среду у меня неожиданно заболел живот.
Поначалу боль была слабой, тянущей. Ничего особенно тревожного.
Я решила, что съела что-то не то, выпила таблетку и легла спать.
Около четырёх утра я проснулась от ощущения, будто кто-то с силой воткнул мне в правый бок раскалённый металлический прут.