— Напомни, что именно ты для меня сделала? Записывала в кружки и секции, которые выбирала без моего согласия? Контролировала каждый мой шаг? Выгнала из дома за то, что я полюбил девушку, которая тебе не понравилась?
— Я всегда желала тебе только лучшего!
— Ты желала лучшего исключительно для себя.
— Андрей!
Он поднял ладонь, останавливая её.
— Подожди. Я не собираюсь устраивать скандал. Ты позвала меня, чтобы я выслушал, — я выслушал. Теперь мне необходимо всё обдумать.
— И сколько времени тебе понадобится?
— Неделя. Потом я сам позвоню.
Катерина ждала его дома с горячим ужином. Соня и Артём уже поели и теперь играли в своей комнате. Оттуда доносился оживлённый спор о правилах какой-то новой настольной игры.
— Рассказывай, — произнесла жена, устраиваясь напротив.
Андрей пересказал разговор коротко, стараясь не добавлять лишних эмоций.
— Она собирается жить у нас? — голос Катерины оставался спокойным. — В нашей квартире?
— Да, именно этого она хочет.
— И что ты ответил?
— Сказал, что мне нужно время подумать.
Катерина ненадолго замолчала.
— Андрей, я прекрасно понимаю, что она твоя мать и между вами существует кровная связь. Но я не способна сделать вид, будто последних восьми лет никогда не было.
— Я и не прошу тебя притворяться.
— Она приходила, когда родилась Соня. Ты помнишь? Стояла прямо на пороге и заявляла, что ты ещё образумишься. Говорила, будто наши отношения — всего лишь временное увлечение.
— Помню.
— Она не появилась на крестинах. Проигнорировала первый день рождения. Когда родился Артём, не было даже короткого звонка.
— Катя, я помню абсолютно всё.
— Тогда объясни: почему ты вообще рассматриваешь возможность впустить её?
Андрей устало потёр шею.
— Потому что отец никогда не поступил бы подобным образом. Он помогал нам втайне от неё, хотя понимал, что она будет против. Он никогда не оставлял близких в беде.
— Николай Петрович был совершенно другим человеком.
— Я знаю. Но он был моим отцом. И именно он научил меня, что от семьи нельзя отворачиваться.
Катерина протянула руку и взяла мужа за ладонь.
— Она первой отвернулась от тебя. Тебе тогда было двадцать два. Именно в тот период ты особенно нуждался в поддержке.
— Я знаю.
— И после этого ты всё равно хочешь её принять?
— Я хочу предоставить ей один шанс. Последний. Возможно, за прошедшие годы она действительно что-то осознала.
Катерина долго и внимательно смотрела ему в глаза.
— Хорошо. Если ты искренне считаешь это правильным, я не стану возражать. Но правила мы определим вместе. И если она нарушит хотя бы одно, я потребую, чтобы она уехала.
— Согласен.
Через две недели Галина Степановна переехала. С собой она привезла четыре тяжёлых чемодана и коробку старых семейных альбомов. Для неё освободили самую дальнюю комнату, где раньше находился рабочий кабинет Андрея.
Первые несколько дней прошли на удивление мирно. Она вела себя тихо и старалась не попадаться лишний раз на глаза. Еду готовила отдельно, в семейные дела не вмешивалась. Соня и Артём наблюдали за ней настороженно, однако явного страха не испытывали.
— Доброе утро, — произносила Галина Степановна, встречая внуков на кухне.
— Доброе утро, — отвечала Соня и почти сразу возвращалась в свою комнату.
Артём оказался любопытнее и смелее сестры.
— А вы действительно наша бабушка?
— Действительно.
— А почему тогда вы раньше к нам не приходили?
Галина Степановна на мгновение замирала.
— Я была занята. Очень сильно занята.
— А чем именно?
— Артём, — Катерина мягко коснулась плеча сына. — Садись завтракать.
Первые трещины появились уже на третьей неделе.
— Катерина, — Галина Степановна остановилась в кухонном проёме и стала наблюдать, как невестка готовит ужин. — Ты режешь лук неправильно.
— Простите?
— Его нужно нарезать вдоль волокон, а не поперёк. И соли ты добавляешь слишком много.
Катерина неторопливо положила нож на доску.
— Я готовлю именно так больше десяти лет. Моему мужу и детям всё нравится.
— Я всего лишь хотела подсказать. Не стоит сразу обижаться.
— Я не обижаюсь. Но в своей кухне буду готовить так, как считаю нужным.
Галина Степановна недовольно поджала губы.
— Разумеется. Извини.
Она ушла, а Катерина ещё долго стояла перед столом, неподвижно глядя на нарезанный лук.
— Она выискивает недостатки буквально во всём, — сказала Катерина вечером, когда дети уже уснули. — Ей не нравится, как я глажу одежду, как складываю полотенца и даже как мою тарелки.
— Возможно, она просто пытается чувствовать себя полезной, — Андрей старался говорить как можно спокойнее. — Делает это тем способом, который ей привычен.
— Полезность — это когда ты действительно делаешь что-то ради других. А она раздаёт замечания, чтобы самой ощущать свою значимость.
— Катя…
— Я терплю, как и обещала. Но не рассчитывай, что мне это будет нравиться.
— Я и не рассчитываю. Я благодарен уже за то, что ты согласилась её принять.