— Значит, и мы не можем.
— Именно.
Лена опустила взгляд.
— Понятно.
Максим, судя по всему, решил, что жена смирилась. Настроение у него сразу улучшилось.
— Я знал, что ты нормальный человек. Тебе просто нужно было всё спокойно объяснить.
Лена едва заметно улыбнулась.
— Да. Просто нужно было объяснить.
— Кстати, завтра должны доставить холодильник.
— Какой ещё холодильник?
— Новый. Большой.
— Зачем?
— Мама попросила купить его на свои деньги. Теперь нас будет четверо, одного холодильника мало.
— Наш холодильник на двести литров. Когда нас было двое, нам его вполне хватало.
— Вот именно. Когда было двое.
Лена ничего не ответила.
— Поставим новый в гостиной, — продолжил Максим. — На кухне для него места нет.
— Прямо в гостиной?
— Ну да.
— А почему нельзя всем пользоваться одним холодильником?
Максим на секунду замялся.
— Мама считает, что так будет удобнее.
— В каком смысле?
— Она привыкла покупать свои продукты. Чтобы потом не возникало вопросов: кто взял её колбасу, чьё масло закончилось и всё такое.
Лена неожиданно рассмеялась.
— Серьёзно?
— А что тебя смешит?
— Да ничего. Просто всё невероятно хорошо продумано.
Максим совершенно не уловил сарказма.
— Вот видишь. Мама тоже старается сделать так, чтобы всем было комфортно.
После этого он достал телефон.
— Они приедут завтра примерно к семи. Я встречу их на вокзале. Ты что-нибудь приготовишь?
— Что именно?
— Да что-нибудь нормальное. Мама любит курицу в духовке. Можно картошку запечь, салат сделать. Сергей тоже после дороги проголодается.
Лена смотрела на него и будто впервые видела человека, с которым прожила столько лет.
— Максим, а сам ты не хочешь что-нибудь приготовить?
— Я же буду на работе.
— Я тоже работаю.
— Но ты заканчиваешь раньше.
— На сорок минут.
— Ну вот. За это время всё успеешь.
Лена почувствовала, как внутри неё что-то окончательно встало на своё место. Спорить ей больше не хотелось.
— Хорошо.
Максим удовлетворённо кивнул.
— И надо освободить шкаф в гостиной. Туда сложим мамины вещи. Часть наших перенесём в спальню.
— Хорошо.
— И постельное свежее постели.
— Хорошо.
— Ты ведь не злишься?
Лена посмотрела ему прямо в глаза.
— Уже нет.
На следующее утро Максим быстро выпил кофе, поцеловал жену в щёку и поспешил на работу.
— Только про холодильник не забудь! — крикнул он уже из прихожей.
— Не забуду.
Примерно в обед приехали грузчики.
— Куда заносить? — спросил молодой парень.
Лена открыла дверь гостиной.
— Сюда, пожалуйста.
— Старый холодильник не забираем?
— Нет.
Новый холодильник поставили у стены. Огромный, серебристый, совершенно чужой. Лена ещё около минуты молча смотрела на него, а потом достала телефон. Первым делом она позвонила отцу.
— Пап, можно я сегодня приеду к вам?
На другом конце линии наступила пауза.
— Дочка, что случилось?
Лена опустилась на диван. И только в этот момент заметила, что у неё дрожат руки.
— Ничего ужасного. Просто… можно я несколько дней поживу у вас?
Отец не стал задавать лишних вопросов.
— Конечно. Приезжай хоть сейчас.
После этого Лена позвонила знакомой юристке. А уже ближе к обеду начала собирать вещи. Не всё подряд. Только то, что принадлежало лично ей. Компьютер, приобретённый ещё до свадьбы. Кофеварку, которую подарили родители. Небольшой телевизор из спальни. Бабушкину посуду. Книги. Швейную машинку.
В квартире остались шторы, купленный вместе торшер и ковёр. Лене не нужна была месть.
Она просто вдруг предельно ясно поняла одну вещь: если сегодня она молча согласится, то уже завтра в этом доме будут спрашивать Ларису Григорьевну, что готовить на ужин. Через несколько дней Сергей решит, что ему удобнее спать в спальне. А Максим по-прежнему будет объяснять жене, что она «вечно всё усложняет».
Около шести вечера она застегнула последнюю сумку. На кухонном столе остался лежать конверт. В половине седьмого позвонил Максим. Голос у него был весёлый.
— Мы уже едем. Мама переживает, спрашивает, не обиделась ли ты.
— Пусть не переживает.
— Всё подготовила?
— Да.
— Холодильник доставили?
— Доставили.
— А еда есть?
Лена посмотрела на совершенно пустую кухонную столешницу.
— Максим, вы все взрослые люди. Думаю, с ужином как-нибудь справитесь.
Он рассмеялся.
— Ой, какая ты сегодня загадочная.
— Есть немного.
Через двадцать минут Лена уже сидела в машине отца. Он не стал сразу заводить двигатель. Сначала повернулся к дочери.
— Поругались?
Она покачала головой.
— Хуже.
— А что может быть хуже ссоры?
Лена крепче прижала сумку к коленям.
— Когда с тобой даже не спорят, пап. Потому что твоё мнение вообще никого не интересует.
Отец ничего не сказал. Только накрыл её ладонь своей рукой. И тогда Лена впервые за весь день заплакала. Без рыданий, без истерики. Просто слёзы одна за другой покатились по щекам. А в это время Максим поднимался по лестнице вместе с матерью и братом. Лариса Григорьевна держала в руках пакет с домашними пирожками.