— Максимушка, может, Лена всё-таки не рада нашему приезду? — тихо спросила она.
— Мам, ну перестань. Просто характер показывает. Вот увидишь, всё будет нормально.
Сергей тащил за собой тяжёлый чемодан.
— Главное, чтобы поесть было. Я с самого утра только один бутерброд съел.
Максим открыл дверь. В квартире стояла непривычная тишина.
— Лена! Мы приехали!
Ответа не последовало. Первой в гостиную вошла Лариса Григорьевна.
— Ой, какой холодильник красивый!
Сергей сразу же открыл дверцу. Внутри не было ничего.
— А еда где?
Максим тем временем направился в спальню. Шкаф оказался почти пустым. На полке остались только несколько его свитеров, джинсы и коробка со старыми бумагами.
— Лена?
Снова тишина. И тут он заметил конверт, лежащий на кухонном столе. На нём было написано: «Максиму». Почему-то пальцы мгновенно похолодели. Он разорвал край конверта.
«Максим. Я ушла не из-за твоей мамы. И не из-за Сергея. Я ушла из-за тебя. Потому что ты решил судьбу нашего общего дома, даже не посчитав нужным спросить моего мнения. Ты сам определил, кто здесь будет жить, кому какая достанется комната, где появится чужой холодильник и что именно я обязана приготовить людям, о переезде которых узнала всего за сутки. Твоя мама вправе распоряжаться своей квартирой и своими деньгами так, как считает нужным.
Но её помощь не означает, что я должна перестать чувствовать себя хозяйкой в собственном доме. Деньги Ларисы Григорьевны мне не нужны. Личные вещи я забрала. Всё, что мы приобретали вместе, оставила здесь. Мне требуется время, чтобы понять, существует ли в нашем браке место для двоих или все важные решения всегда будешь принимать только ты. Лена».
Максим прочитал письмо два раза.
— Что она написала? — спросила мать.
Он не ответил.
— Максим?
Мужчина медленно опустился на стул. Впервые за последние два дня ему нечего было сказать. Сергей тем временем снова заглянул внутрь нового холодильника.
— Здесь и правда ничего нет? Даже яиц?
Лариса Григорьевна резко захлопнула дверцу.
— Сергей, хоть одну минуту можешь помолчать?
Она подошла к младшему сыну.
— Ты действительно заранее ничего ей не сказал?
— Сказал вчера.
— Вчера?! — Лариса Григорьевна побледнела. — Максим, я была уверена, что вы всё это уже давно обсудили.
— Мам, а что тут обсуждать? Ты же деньги нам отдаёшь.
Женщина долго смотрела на сына.
— Сынок, я продала квартиру не затем, чтобы из-за меня твоя жена ушла из собственного дома.
— Я её не выгонял!
— А ты спросил, хочет ли она вообще жить со мной под одной крышей?
Максим промолчал.
— А про Сергея ты у неё спрашивал?
В ответ снова была тишина. Лариса Григорьевна села напротив сына.
— Я была уверена, что Лена согласилась. Ты ведь именно так мне и сказал.
— Я думал, она поймёт.
— Нет, Максим. Понять и смириться — совершенно разные вещи.
Эта фраза задела его куда сильнее, чем письмо. Лариса Григорьевна провела ладонью по глазам.
— Мне не нужны ваши квадратные метры такой ценой.
Сергей неуверенно переминался с ноги на ногу.
— И что теперь делать?
Лариса Григорьевна посмотрела на старшего сына.
— Для начала тебе придётся искать работу.
— Мам…
— Я сказала — работу.
Затем она снова повернулась к Максиму.
— А тебе надо ехать к жене.
— Прямо сейчас?
— Нет. Сначала хорошо подумай, что собираешься ей сказать. Потому что если снова начнёшь рассказывать, что она «всё усложняет», тогда лучше вообще к ней не езжай.
Максим опустил взгляд на письмо. Ещё утром ему казалось, что он всё придумал просто идеально. Долг почти полностью закроют. Мама будет рядом. Брат окажется под присмотром. Все останутся довольны. Он не учёл только одного человека. Того самого, с кем прожил девять лет. Того, кто вместе с ним откладывал деньги, делал ремонт, таскал коробки во время переезда и по ночам подсчитывал, хватит ли их зарплат на очередной платёж. Лену.
Поздно вечером Максим отправил ей всего одно сообщение: «Я понял, что даже не спросил твоего мнения. Не знаю, сможешь ли ты меня простить, но теперь я понимаю, почему ты ушла».
Лена прочитала сообщение, сидя в своей старой комнате в родительском доме. За окном шумел осенний дождь. Мама принесла ей чашку горячего чая с малиной, поправила плед на плечах и ни о чём не стала расспрашивать. Лена ещё долго смотрела на экран телефона. Отвечать сразу она не собиралась. Потому что некоторые слова недостаточно просто произнести. Их необходимо доказать поступками. А способен ли Максим на это — покажет только время.