Марина как раз уложила трёхлетнюю Алису спать, когда в дверь неожиданно позвонили. На пороге стояла незнакомая молодая женщина лет двадцати пяти: дорогое пальто, яркая помада, уверенный взгляд. Она почти сразу вошла внутрь, едва Марина успела приоткрыть дверь, и принялась рассматривать прихожую так, будто уже считала это место своим.
— Простите, а вы кто? — Марина невольно отступила, пропуская незваную гостью.
— Кристина. Будущая жена Димы. Он разве вам ничего не сказал?
— О чём именно он должен был предупредить?
Кристина насмешливо хмыкнула, достала телефон и быстро сфотографировала прихожую. После этого, даже не спросив разрешения, прошла дальше, в сторону гостиной. Марина поспешила за ней, чувствуя, как тревога с каждой секундой становится сильнее.
— Подождите. Что вы себе позволяете? Зачем вы всё фотографируете?
— Смотрю, что тут придётся переделать. Надо понять, что оставить, а что сразу убрать.
Кристина провела пальцем по полке с книгами и с явным недовольством посмотрела на пыль. Затем открыла дверь в детскую, где спала Алиса. Марина тут же встала перед ней, перекрывая проход.
— Туда нельзя. Там ребёнок спит.
— Да, я знаю. Девочка. Дима говорил. Комната, кстати, неплохая. Из неё получится отличный кабинет для меня.
— Кабинет? Вы вообще о чём говорите?
Кристина повернулась к Марине и улыбнулась так, будто объясняла что-то очевидное несмышлёному ребёнку. В этой улыбке не было ни доброты, ни неловкости — только наглое превосходство.
— Дима собирается подарить мне эту квартиру. На свадьбу. Через месяц мы женимся.
— Эта квартира… Здесь живу я. И моя дочь. Наша с Дмитрием дочь.
— Значит, жили. Думаю, двух недель вам достаточно, чтобы собрать вещи.
У Марины похолодели пальцы. Она попыталась говорить спокойно, хотя внутри всё сжалось от страха и непонимания.
— Послушайте, Кристина. Я не знаю, что именно вам сказал Дмитрий, но эта квартира — наше единственное жильё. Мне с дочкой просто некуда уходить.
— Меня это не касается.
— Очень даже касается. Потому что квартира оформлена на его мать. Дмитрий не имеет права распоряжаться ею сам.
Кристина на мгновение замерла, но тут же снова обрела уверенность. Она открыла переписку в телефоне и показала экран Марине.
— Смотрите сами. «Квартиру перепишу на тебя, мама не против». Всё ясно написано. Так что начинайте паковать вещи, дорогая.
— Я никуда не уйду.
— Это уже не вам решать. Две недели. Потом я вернусь с участковым. И поверьте, будет гораздо хуже.
Кристина направилась к двери. Уже на пороге она обернулась.
— И да, обои ужасные. Их я сниму первыми.
Дверь громко захлопнулась. Марина осталась в прихожей, глядя на пустое место, где только что стояла чужая женщина, уверенная, что может разрушить её жизнь одним визитом.
Автор: Вика Трель © 4955пд
Дмитрию Марина позвонила только спустя час. Всё это время она сидела на кухне, стараясь привести мысли в порядок. Гудки тянулись долго. Наконец в трубке прозвучал знакомый голос.
— Да?
— Дима, это Марина. Ко мне приходила твоя… невеста.
— Я в курсе. Она написала. И что?
— Что значит — и что? Она заявила, что ты отдаёшь ей квартиру. Это правда?
— Да, правда. А что тебя так удивило?
Марина крепче сжала телефон. Голос Дмитрия был спокойным и равнодушным, будто речь шла не о доме их ребёнка, а о какой-то мелочи.
— Дима, у нас была договорённость. Ты обещал, что Алиса будет жить здесь как минимум до совершеннолетия. Ты сам дал слово.
— Всё изменилось.
— Что изменилось? У тебя появилась другая женщина — и теперь это причина? А твоя дочь куда должна идти?
— Снимешь что-нибудь. Алименты я плачу.
— Этих алиментов едва хватает на еду и садик. На аренду их точно не хватит.
— Тогда найди работу с нормальной зарплатой.
Марина замолчала. Она ждала от него хоть какой-то реакции — стыда, раздражения, оправдания. Но в его голосе было лишь пустое безразличие.
— Дима, ты помнишь, как мы сюда переезжали? Ты говорил, что это дом нашей семьи. Что здесь будет расти наш ребёнок.
— Это было давно.
— Всего три с половиной года назад.
— Люди меняются, Марин. Я изменился. У меня теперь другая жизнь. Кристина — моё будущее. А ты осталась в прошлом.
— А Алиса? Она тоже в прошлом?
— Не передёргивай. Я плачу алименты. Свои обязанности выполняю.
— Обязанности? Это твоя дочь, Дима, а не банковский платёж!
— Не кричи на меня. Я уже всё сказал. Две недели. Потом мы придём, посмотрим имущество. Если не съедешь сама, будем действовать другими способами.
— Какими способами? Квартира принадлежит твоей маме!
— Мама согласна. Я всё с ней обсудил.
Внутри Марины медленно поднялась горячая волна злости.
— Ты обсудил с матерью, что выгоняешь её внучку из дома? И она действительно согласилась?
— Мама понимает, что мне нужно строить новую жизнь.
— Ты уверен, что правильно понял её слова?
— Марин, хватит. Разговор закончен. Две недели.