Софья принесла пакеты с продуктами, контейнер домашнего супа и папку с распечатанными материалами из клиники неподалёку от своего дома.
Там находились рекомендации по реабилитации, необходимые бланки и перечень документов для перевода пациентки.
— Я уже обо всём узнала, — сообщила Софья, снимая обувь. — Нашла врача, который сможет принять маму. Процедуры назначают такие же. Нужно только привезти медицинские выписки и оформить новое направление.
Любовь Андреевна удивлённо всплеснула руками.
— Когда же ты успела всем заняться?
— Утром, когда дети отправились в школу.
— А как же твоя работа?
— Представляешь, мам, я даже с работы умею разговаривать по телефону.
Последнее замечание явно предназначалось вовсе не матери.
Вероника промолчала.
Но Софья взглянула на неё, и обе женщины прекрасно поняли друг друга.
Следующие два часа прошли за самыми обычными организационными хлопотами.
Они проверяли запасы медикаментов.
Подсчитывали, на сколько дней хватит уже купленных препаратов.
Софья сфотографировала расписание лечебных процедур.
Вероника подробно объяснила, как Любови Андреевне легче вставать с кровати, какие движения причиняют неприятные ощущения и в каком месте иногда тянет послеоперационный шов.
Переезжать немедленно решили не спешить.
Договорились сделать это через четыре дня.
За это время Софья планировала переставить мебель в небольшой комнате, освободить удобные нижние полки шкафа и попросить мужа установить в ванной специальный поручень.
Перед уходом она обратилась к Веронике:
— Дашь запасной ключ? После работы буду заскакивать, помогать и проверять, что ещё нужно подготовить. Чтобы каждый раз не беспокоить тебя звонками.
Вероника открыла ящик и протянула ключ.
— Конечно, держи.
Софья повернулась к матери.
— Только предупреждаю: у нас не санаторий. Дети постоянно шумят, Андрей по утрам первым захватывает ванную. Зато в четыре часа я уже дома.
— Мне и не нужен никакой санаторий.
— Тогда договорились.
Любовь Андреевна заметно приободрилась.
Похоже, больше всего её тревожила неопределённость. Как только появился конкретный план, она почувствовала себя намного спокойнее.
Вадиму о принятом решении пока не сообщили.
Не из желания что-то скрыть.
Просто никто не посчитал необходимым срочно ставить его в известность.
Вечером он обо всём узнал от матери.
И сразу набрал Веронику.
— Это правда, что мама собирается переехать к Софье?
— Да, правда.
— И кто принял такое решение?
— Твоя мама и Софья. Я тоже участвовала в обсуждении.
— А меня, значит, спрашивать необязательно?
Вероника в это время находилась в спальне и раскладывала вещи мужа по картонным коробкам.
Делала это без злости.
Просто решила освободить шкаф.
Рубашки складывала отдельно.
Джинсы — в другую коробку.
На верхней полке обнаружились старый рюкзак, пара зимних шапок и коробка с автомобильными бумагами.
— А для чего нам нужно было твоё разрешение?
— Потому что речь идёт о моей матери!
— Совершенно верно.
— Хватит придираться к каждому слову!
Вероника аккуратно положила ремень поверх рубашек.
— Ты сообщил, что начинаешь новую жизнь и больше домой не вернёшься. Мы нашли способ организовать помощь твоей матери без твоего участия. Что именно тебя не устраивает?
— У Софьи двое детей! И квартира всего шестьдесят квадратов!
— Шестьдесят два.
— Очень остроумно!
— Я совершенно серьёзно.
— Маме здесь лучше!
— Здесь ей удобнее.
— Какая разница?!
— Огромная. Здесь ей удобнее исключительно потому, что все необходимые дела выполняю я.
Вадим снова принялся рассуждать о медицинском наблюдении, режиме дня, спокойной обстановке и правильной реабилитации.
Вероника тем временем складывала его носки в отдельный пакет.
Она почти перестала прислушиваться к длинным объяснениям мужа.
Наконец задала простой вопрос:
— Вадим, назови хотя бы одного врача, который лечит твою маму.
На другом конце линии воцарилось молчание.
— При чём здесь это?
— Например, фамилию хирурга.
— Не помню сейчас.
— Ладно. Как называется медицинский центр, куда она трижды в неделю ездит на процедуры?
— Вероника…
— А какие лекарства принимает каждое утро?
— Ты что, решила устроить мне проверку знаний?!
— Нет. Просто хочу понять, почему человек, который за три месяца даже не выучил расписание маминых процедур, вдруг считает себя главным экспертом по её восстановлению.
Вадим раздражённо пообещал приехать на следующий день.
Но обещания не сдержал.
Появился лишь через двое суток.
Причём совершенно неожиданно.
Вероника в тот момент работала дома.
Любовь Андреевна сидела на кухне и старательно мелко нарезала укроп для супа, хотя ей уже много раз говорили не заниматься домашними делами.
Раздался звонок в дверь.
Вероника открыла.
На пороге стоял муж.
За неделю он внешне почти не изменился.
Та же тёмная куртка.
Та же короткая щетина, которую он обычно отращивал во время рабочих поездок.