Олег, 16:45: «Покричала, конечно. Полицией грозила. Но ты же знаешь Ленку — много шума и ничего. Подуется пару дней, потом борщ сварит и успокоится. Она развода боится до ужаса. Кому она нужна в свои сорок два с ребенком? Я пока из дома уехал, пусть одна посидит, подумает над своим поведением».
Галина Петровна, 16:48: «Олеженька, ты все сделал правильно. Женщину нельзя распускать. Она должна понимать свое место. Зарабатывает хорошо — и пусть. Но деньгами распоряжаться должен мужчина. Мариночка, доченька, пришли мне фотографии отеля, хоть за тебя порадуюсь. А Ленке потом скажем, что деньги сгорели на инвестициях. Она поверит, она в этом ничего не понимает, только свои строительные бумажки считает».
Марина, 16:51: «Мамуль, отель просто шик! Пять звезд, первая линия. Олежка, ты лучший брат на свете. А Ленка пусть хоть лопнет от злости. Сама ходит как серая мышь в одном пальто три года, зато на дочку деньги рекой льет. Ничего, переживет».
Лена смотрела на экран. Буквы расплывались перед глазами и превращались в ядовитые неоновые змеи. Ей казалось, что ее ударили под дых — резко, сильно, без предупреждения.
«Серая мышь в одном пальто».
«Кому она нужна в сорок два».
«Пусть лопнет от злости».
Вся ее двенадцатилетняя жизнь, все уступки, ранние подъемы, обеды, выглаженные рубашки, закрытые долги, молчание и терпение — все это оказалось всего лишь удобным ресурсом для этой сыто улыбающейся троицы. Они не просто пользовались ею. Они презирали ее. Они ели ее жизнь, как саранча, и еще смеялись, обсуждая, как ловко обманули «глупую бухгалтершу».
И именно в этот момент внутри Лены что-то окончательно умерло. Умерла робкая женщина, которая боялась одиночества, развода и осуждающего взгляда свекрови. На ее месте появилась другая — холодная, собранная, точная. Профессионал, который ежедневно управлял финансовыми потоками крупного холдинга. Человек, способный уничтожить недобросовестного контрагента одной грамотно составленной претензией.
Лена спокойно взяла телефон и сделала скриншоты всей переписки — от первого сообщения до последней строчки. Потом сохранила резервную копию чата на флешку и положила ее в карман.
Она вызвала такси. По дороге домой она не плакала. Глаза были сухими и странно блестели, будто внутри включились два мощных прожектора.
Следующее субботнее утро началось непривычно тихо. Олег вернулся домой накануне поздно вечером, держался холодно и демонстративно, лег спать на диване в гостиной, явно ожидая, что утром Лена первой начнет извиняться.
Но Лена не собиралась извиняться. Она встала в семь утра, приготовила Маше завтрак, отправила дочь на дополнительные занятия по биологии, а сама села за кухонный стол. На этот раз перед ней лежал не ноутбук, а толстая папка с официальными бумагами, заверенными синими печатями.
В одиннадцать утра в квартиру без стука, своим ключом, вошла Галина Петровна. За ней следовал Олег — сияющий, самодовольный, будто уже победивший. Последней вошла Марина — в новом весеннем кожаном пальто, с идеальным маникюром и довольной улыбкой. Они пришли «мириться». Точнее, окончательно закрепить свою победу над Леной, которую считали сломленной.
— Ну здравствуйте, мои дорогие! — театрально произнесла Галина Петровна, проходя на кухню. — Леночка, мы решили прийти всей семьей. Мариночка тортик принесла. Хватит уже держать обиды. Как говорил Миронов в «Соломенной шляпке»: «Венец всему — любовь!» Давайте выпьем чайку, и Олег вернется домой.
Марина небрежно поставила коробку с тортом на стол, прямо поверх Лениных документов.
— Да ладно тебе, Лен, хватит дуться. Ну взяли деньги и взяли, семейное же дело. Верну я твои копейки, господи. Потом. Когда бизнес нормально пойдет. Чего ты ведешь себя как чужая?
Лена медленно подняла глаза. Она даже не сдвинулась с места. Аккуратно взяла коробку с тортом и переставила ее на подоконник. Затем раскрыла синюю папку.
— Садитесь, — тихо сказала она.
Голос у нее был настолько ровным и холодным, что Марина сразу как-то притихла и осторожно опустилась на край стула. Олег нахмурился, почувствовав, что сцена почему-то развивается не по его плану.
— Лен, ты опять начинаешь? — раздраженно сказал он. — Мы же вроде договорились…
— Помолчи, Олег. Теперь говорить буду я, — Лена достала из папки первый документ. — Во-первых, Марина. Перед тобой официальная выписка из базы по контрагентам. Как главный бухгалтер, я имею доступ к открытым и рабочим данным по многим компаниям. Так вот, твоя фирма, Мариночка, не имеет никаких проблем с таможней. По простой причине: она ликвидирована полгода назад из-за налоговых долгов.
Марина побледнела. Ее ухоженные пальцы судорожно вцепились в сумочку.
— Ты… откуда это взяла? — выдавила она.
— Я умею читать документы. В отличие от твоего брата, — спокойно ответила Лена и положила на стол следующий лист. — А это подтверждение бронирования тура в Дубай на тринадцатое мая. Пятизвездочный отель, первая линия. Стоимость — четыреста сорок тысяч рублей. Оплачено вчера в 15:20 с твоей карты, Марина. С той самой карты, которую мой муж заботливо пополнил деньгами нашей дочери.