— Да что ты заладила одно и то же: карман, карман! — Олег тоже вскочил, и в его голосе появились привычные обиженные нотки. — Марина сказала, что вернет все через два месяца. Еще и с процентами! Она слово дала. И вообще, мама знает, она одобрила. Мама сказала, что ты, как мудрая и обеспеченная женщина, поймешь. У тебя же всегда есть какие-то резервы, ты у нас финансовый гений. Что ты из-за каких-то цифр устраиваешь «Осенний марафон»? Я в собственном доме чувствую себя обвиняемым!
В этот момент в прихожей прозвенел звонок. Олег рванул открывать так быстро, будто за дверью стояла его личная группа спасения.
На пороге действительно появилась Галина Петровна — мать Олега. Она жила в соседнем подъезде и имела привычку приходить без предупреждения именно тогда, когда в семье начинало пахнуть грозой. У нее был невероятный радар на чужие конфликты. Она вошла, шурша мокрым плащом, пахнущая лавандой и лаком для волос.
— Так, — объявила свекровь с порога, величественно снимая шляпку перед зеркалом. — Что у вас тут происходит? Я с первого этажа слышу, как вы трагедию разыгрываете. Олеженька, почему у тебя лицо такое, будто тебя на расстрел ведут? Леночка, деточка, ты снова мужа довела?
Лена вышла в прихожую. Ей стоило огромного труда сохранить вежливое выражение лица.
— Здравствуйте, Галина Петровна. Никто никого не доводит. Мы выясняем, почему с нашего накопительного счета пропали все деньги.
Галина Петровна аккуратно повесила плащ, прошла на кухню, оценила взглядом яблочный пирог, отломила кусочек корочки и только потом повернулась к невестке.
— Леночка, ну нельзя же быть такой приземленной, — мягко пропела она тем самым ласковым тоном, которым в интеллигентных семьях обычно выносят приговор. — Деньги — дело приходящее. Сегодня есть, завтра нет. А Мариночка — родная сестра твоего мужа. У девочки дело, бизнес, понимаешь? Связи, поставки, люди. Ей надо держать уровень. Возникла временная трудность. Олежка поступил как настоящий мужчина, как защитник семьи. Вспомни «Девчата»: «Эх, подвезло кому-то!» Это про тебя, Леночка. Тебе достался добрый, великодушный муж. А ты из-за каких-то чисел на экране готова рушить семью. Машенька еще только в девятом классе, до института времени вагон. Еще накопите. Ты же умная, у тебя голова как калькулятор работает.
Лена смотрела на эту слаженную пару — мать и сына — и чувствовала, как внутри нее что-то медленно отходит пластами. Как старые обои во влажной комнате. Все эти годы на нее аккуратно наклеивали обязанности, долги, семейные правила и представления о том, какой должна быть «правильная жена». А сами жили легко, свободно, собирая плоды ее труда.
— Я вас услышала, — тихо сказала Лена. Она закрыла ноутбук, и крышка глухо стукнула. — Разговор бессмысленен. Я еду на работу, у меня годовой отчет. Олег, к вечеру я хочу увидеть у себя на почте расписку от Марины с точными сроками возврата. Иначе я подам заявление в полицию о краже денег со счета.
— Что?! — Галина Петровна буквально осела на табуретку, прижав пухлую ладонь к груди. — В полицию? На мужа? На родную сестру мужа? Леночка, ты уже перешла все границы! Ты… ты бессердечная женщина! Олег, сынок, дай мне корвалол, у меня сейчас сердце остановится, как у твоего отца в семьдесят третьем!
Олег метнулся к аптечке, зазвенев пузырьками, а Лена молча оделась, взяла сумку и вышла из квартиры. На улице дождь стал сильнее, превратившись в плотную серую завесу. Она шла к метро, даже не раскрывая зонт, и капли стекали по лицу, смешиваясь со слезами — первыми слезами бессилия, которые она позволила себе за много лет.
Рабочий день прошел как сквозь мутное стекло. Цифры, таблицы, акты сверок — обычно мир строгой финансовой логики приводил Лену в чувство, но сегодня даже миллионные балансы не могли заглушить шум в голове. К пяти вечера никакой расписки, конечно, на почте не появилось. Вместо этого Олег отправил три сообщения: «Ты перегнула», «У мамы давление 180, она плачет», «Я поехал к Марине, сестру надо поддержать, буду поздно, не жди».
Лена сидела одна в пустом кабинете. Коллеги уже ушли, за окном горели желтые фонари, отражаясь в лужах на асфальте. Она уже собиралась выключать рабочий компьютер, как вдруг заметила уведомление с домашнего планшета, который был синхронизирован с ее рабочим аккаунтом через облако. Когда-то она сама настроила эту систему, чтобы пересылать Маше учебные материалы.
Олег забыл отключить мессенджер на планшете, который остался дома на диване. И теперь на экране рабочего монитора Лены, почти в реальном времени, начали появляться сообщения из семейного чата, где переписывались Олег, его мать Галина Петровна и сестра Марина.
Лена застыла. Пальцы зависли над клавиатурой. Мышь будто сама подвела курсор к иконке чата. Она понимала, что читать чужие сообщения неправильно. Но это был тот случай, когда обычные правила приличия сгорают в огне самозащиты.
Марина, 16:42: «Олежка, ну что там твоя бухгалтерша? Угомонилась? Деньги у меня уже на счету, я внесла предоплату за Дубай. На майские летим! Салон подождет, мне срочно нужна перезагрузка, я на грани выгорания».