— Я думала, что платеж не прошел. Зашла в личный кабинет проверить. А там… Олег, куда исчезли четыреста пятьдесят тысяч рублей? Это ведь все наши накопления. Деньги, которые мы откладывали Маше на первый год института.
Олег застыл в проеме кухни, сжимая в пальцах полосатое кухонное полотенце. Его обычно расслабленное, добродушное лицо теперь будто сползло вниз, а в глазах мелькал плохо спрятанный страх. Он даже попытался изобразить улыбку, но она вышла жалкой и кривой — как у школьника, которого поймали за сигаретой за гаражами.
Елена не сразу ему ответила. Она медленно отвела взгляд от экрана ноутбука и повернула голову к мужу. На кухонном столе, застеленном домашней клетчатой скатертью, стояли две чашки чая с лимоном, от которых еще поднимался пар. В квартире пахло яблочным пирогом — всего час назад Лена достала его из духовки. Вся эта теплая, спокойная атмосфера субботнего утра казалась настолько мирной, что никак не сочеталась с тем холодным ужасом, который уже расползался у нее внутри.
— Я искала подтверждение оплаты за Машин английский, — тихо сказала Лена, почти без голоса. На последнем слове ее дыхание сорвалось. — Подумала, что перевод не прошел. Открыла личный кабинет. И увидела… Олег, где четыреста пятьдесят тысяч? Это наш накопительный счет. Деньги, которые мы собирали Маше на первый курс.
Олег сделал шаг к столу, нервно махнул полотенцем, словно хотел отогнать невидимую муху, и быстро опустился на стул напротив жены.
— Лен, ну чего ты сразу начинаешь? Зачем этот тон, будто я на допросе? — Он потянулся к ее руке, но Лена спокойно и твердо убрала ладонь под стол. — Никуда деньги не пропали. Они, можно сказать, работают. Это вложение. Родным людям надо помогать, мы ведь не посторонние. Мы семья! Помнишь, как в «Мимино»: «Если мне будет приятно, я тебя так довезу, что тебе тоже будет приятно!» Вот и я… помог человеку в трудную минуту.
— Какому человеку, Олег? — Лена смотрела на него прямо, не отводя глаз. Ее лицо, обычно мягкое и спокойное, сейчас будто заострилось. — Кому ты отдал почти полмиллиона без моего согласия? Из денег, которые я три года откладывала, отказывая себе в самом простом, беря подработки по выходным и вечерами закрывая аудиты?
— Мариночке понадобилось. Срочно, — пробормотал Олег, уводя взгляд к окну, за которым по отливу уныло стучали тяжелые капли весеннего дождя. — У нее там… непредвиденная ситуация. В бизнесе беда, товар завис на таможне. Если бы она не внесла оплату, ее бы такими штрафами накрыло, что ты даже представить не можешь. Она могла квартиру потерять. Я не мог иначе. Я ей старший брат или кто?
Мариночка. Младшая сестра Олега. От одного только этого имени внутри у Лены привычно кольнул старый, давно засевший осколок обиды.
За все двенадцать лет брака Марина постоянно пребывала в состоянии срочного спасения. То она открывала салон красоты, который закрылся через четыре месяца и оставил после себя долги по аренде, которые почему-то гасил Олег из их семейного бюджета. То она выходила замуж за очередного «перспективного предпринимателя», которому срочно требовались деньги на машину, чтобы «соответствовать уровню». Эти мужья исчезали один за другим, оставляя кредиты, обязательства и пустые обещания, а Марина оставалась — ухоженная, несчастная, благоухающая дорогим парфюмом, с неизменной фразой: «Олежка, ты же мой единственный защитник!»
Лена долго терпела. Ее с детства учили, что семья — это крепость, муж — глава дома, а родственников супруга нужно принимать такими, какие они есть. Сама Лена работала главным бухгалтером в крупной строительной компании. Работа выработала в ней жесткую дисциплину, умение держать цифры под контролем и сводить любой дебет с кредитом. Но дома она становилась другой — мягкой, уступчивой, неконфликтной. Ей отчаянно хотелось избежать тех бесконечных денежных скандалов, которые она наблюдала в детстве между родителями. Ей казалось: если быть терпеливой, разумной и не цепляться к мелочам, в доме обязательно будет мир.
Олег этим ее качеством пользовался мастерски. Сам он называл себя «независимым экспертом по оценке имущества», хотя на деле это выглядело так: три месяца он лежал на диване, рассуждал о падении рынка недвижимости и цитировал «Гараж», а потом приносил домой тридцать тысяч и сиял так, будто провернул сделку века. Основная нагрузка на семейный бюджет лежала на Лене. Она оплачивала коммуналку, покупала продукты, полностью одевала четырнадцатилетнюю Машу и закрывала счета за ее бесконечных репетиторов.
— Помог человеку… — Лена наконец заставила себя встать. Она подошла к раковине, уперлась ладонями в столешницу и почувствовала, как у нее дрожат колени. — Олег, ты взял неприкосновенный запас. Маша через два года заканчивает школу. Ты прекрасно знаешь, какой конкурс в медицинский на бюджет, мы подстраховывались! Как ты мог сделать это тайно? Без единого слова? Ты просто залез в мой карман. Нет, даже хуже — в карман собственного ребенка.