Лифт остановился где-то между третьим и четвёртым этажами, поэтому Веронике пришлось подниматься по лестнице. Она почти бежала наверх, прижимая к груди коробку с тортом и три белоснежные розы. Телефон в кармане куртки завибрировал уже во второй раз. Она даже не смотрела на экран — и так понимала, что звонит Глеб, и прекрасно представляла, каким голосом он сейчас спросит, где она.
Дверь распахнулась ещё до того, как Вероника успела дотянуться до звонка. На пороге стояла Ксения в переливающемся платье, а за её спиной покачивались воздушные шары с надписью «5 лет». Увидев подругу, она радостно вскрикнула. 🎉
— Ника! Ты всё-таки добралась! — Ксения тут же забрала у неё коробку с тортом. — Я уже решила, что тебя похитили инопланетяне.
— Почти угадала. Меня похитил лифт, — Вероника стянула ботинки. — Завис между этажами, словно человек, который размышляет, стоит ли ему начинать новую жизнь. А потом подумал и спокойно поехал обратно на первый.
— Пять лет! Представляешь? Целых пять! — Ксения потрясла шарами. — Мы с Ромой существуем дольше некоторых телевизионных сериалов.
— Сериалы хотя бы могут закрыть из-за плохих рейтингов, а вас закрывать некому, — рассмеялась Вероника и протянула ей розы. — Поздравляю вас. Живите громко и счастливо.
Из комнаты появился Роман с полотенцем через плечо и одной рукой обнял Веронику. За праздничным столом уже собрались гости, звякали вилки и бокалы, негромко играла музыка, кто-то громко смеялся над историей о развалившемся шкафе. В квартире было уютно, шумно и по-настоящему по-домашнему.
Только её муж Глеб сидел возле окна, уткнувшись в телефон, и даже не посмотрел в её сторону. Вероника подошла к нему, коснулась плеча и наклонилась, собираясь поцеловать в макушку. Глеб едва заметно отодвинулся — буквально на несколько сантиметров, ровно настолько, чтобы его движение заметила только она.
— Ты опять опоздала, — тихо произнёс он. — Почти на сорок минут. Мне уже надоело каждый раз объяснять другим, где ты.
— Объяснять? — Вероника опустилась на соседний стул. — Глеб, я ведь не уголовное преступление. Я просто гость. Причём гость, который принёс торт. Таких вообще положено прощать автоматически.
— Все пришли к семи. Все, кроме тебя. — Наконец он поднял на неё взгляд. — Где ты пропадала?
И тут Вероника сама не поняла, зачем это сказала. Настроение было хорошим, шампанское уже разливали по бокалам, вокруг смеялись, и ей вдруг захотелось пошутить.
— Немного задержалась, — протянула она. — Мне позвонила одна женщина. Ну та самая. Твоя любовница. Интересовалась, почему ты ей не перезвонил и почему не пришёл. Судя по голосу, была очень недовольна.
За столом дружно рассмеялись. Ксения захлопала в ладоши, Роман покачал головой и произнёс: «Ника, ну ты чудовище», а кто-то из гостей добавил: «Теперь требуем полный список любовниц в алфавитном порядке».
Только Глеб даже не улыбнулся. Он вскочил настолько резко, что стул с противным скрежетом отъехал назад. Лицо мужа неожиданно стало напряжённым и каким-то бледно-сухим.
— Очень смешно, — процедил он. — Просто великолепная шутка. Особенно при всех. Молодец.
— Глеб, да это же шутка, — Вероника растерянно улыбнулась. — Ты сам спросил, почему я задержалась.
— Шутка, значит. — Он схватил свою куртку. — Ты иногда вообще думаешь перед тем, как открыть рот? Или твой язык давно существует отдельно от головы?
— Ты куда собрался? — Роман поднялся со своего места. — Брат, да сядь ты. Мы ещё даже толком за наши пять лет не выпили.
— Вот и пейте. Мне уже настроение испортили. — Глеб направился в прихожую. — Ребята, поздравляю. Ника, тебе тоже приятного вечера.
Входная дверь захлопнулась. На несколько секунд в комнате возникла неприятная тишина, а музыка продолжала играть словно сама для себя. Вероника так и сидела с бокалом в руке, не понимая, что только что произошло.
— Он серьёзно обиделся? — наконец спросила она. — Из-за такой ерунды?
Ксения присела возле неё и наклонилась почти к самому уху.
— Ника, — тихо произнесла она. — Если человек настолько резко реагирует на обычную шутку, возможно, у него есть причина.
Праздник продолжился: гости говорили тосты, фотографировались на телефоны, включали музыку погромче, а Роман даже успел потанцевать с сестрой Ксении. Вероника улыбалась, поддерживала разговоры, поднимала бокал и произносила красивые слова о пяти годах совместной жизни и о том, что настоящая любовь начинается там, где люди перестают считать, кто кому дал больше. Но внутри неё словно включился невидимый счётчик, который никак не удавалось остановить.
— Ксюша, — сказала она, когда они ненадолго вышли на лестничную площадку. — Я ведь действительно просто брякнула первое, что пришло в голову. У меня даже подозрений никаких не было.
— Я знаю. — Ксения затянулась тонкой сигаретой и прищурилась. — Но ты видела его лицо? Так обычно не обижаются. Так выглядят люди, которых напугали.
— Напугали? Глеба? — Вероника коротко хмыкнула. — Этот человек три года не мог признаться мне, что ему не нравится моя рыба.