Ждать котёнок умел удивительно долго. Во всяком случае, значительно дольше, чем Ярослав мог помнить о том, что за его действиями внимательно следит маленький пушистый наблюдатель.
К концу первой недели Мурчик окончательно освоился на строительной площадке.
Теперь он частенько устраивался спать прямо в ящике с инструментами. И Ярослав, которому требовалась очередная тёрка, осторожно вытаскивал её из-под спящего малыша, стараясь случайно его не потревожить.
Разговаривать с котёнком он тоже начал.
Поначалу это были исключительно строгие замечания и выговоры. Однако постепенно они превратились в самые обычные разговоры вслух.
И однажды, уже на третий день такого общения, Ярослав сам не заметил, как произнёс:
— Мурчик, не лезь туда. Мурчик, вылезай. Ну Мурчик, я же тебе объяснял!
Людмила Анатольевна услышала это с крыльца.
Но ничего не сказала.
Лишь тихонько улыбнулась и отправилась на кухню.
На второй неделе Ярослав неожиданно для самого себя начал приезжать раньше оговорённого времени.
А уезжать, наоборот, всё позже.
Людмила Анатольевна ежедневно готовила для него обед. Каждый раз мастер сначала отказывался, уверяя, что прекрасно обойдётся, а потом всё-таки садился за стол.
На кухонном столе лежала привычная клеёнка, в глубокой тарелке дымился домашний борщ, на подоконнике красовалась цветущая герань. А под стулом неизменно сидел Мурчик, терпеливо ожидавший, когда очередь дойдёт до него.
— Вы только со стола ему ничего не подбрасывайте, — наставлял хозяйку Ярослав.
— Да разве я подбрасываю? — невинно отвечала Людмила Анатольевна.
И они оба наблюдали, как котёнок вытаскивает из своего блюдца аппетитный кусочек, который буквально несколько мгновений назад заботливо положила туда рука хозяйки.
В собственном доме Ярослава всегда царили идеальная чистота и тишина.
Ничего не валялось, не падало, не звенело. Каждая вещь находилась на своём месте.
Он жил один.
И за долгие годы в отцовском доме ни разу не случалось такого, чтобы кто-нибудь радостно встречал его у порога.
Об этом Ярослав никому не рассказывал. Даже самому себе старался не объяснять, почему вдруг стало приятно задерживаться в гостях у пожилой соседки.
Просто однажды начал наливать в термос больше чая, чем обычно.
Чтобы хватило на двоих.
Ведь Людмила Анатольевна всё равно выносила свою чашку и присаживалась рядом.
Они пили чай на скамейке возле летней кухни, иногда разговаривали, иногда просто молчали.
А Мурчик забирался Ярославу на колени, устраивался поудобнее и засыпал.
И тогда приходилось сидеть совершенно неподвижно, чтобы не разбудить маленького соню.
Четвёртый случай произошёл в среду.
И именно он неожиданно всё изменил.
Оставалось залить последние три метра дорожки — участок, непосредственно примыкавший к крыльцу.
Эту часть Ярослав выполнял с особенной тщательностью.
Он аккуратно сформировал ступеньку, предусмотрел небольшой уклон от дома, чтобы после дождя вода свободно стекала во двор, а верхнюю поверхность разгладил настолько тщательно, что она казалась ровной, словно спокойная гладь озера.
Закончив последние движения тёркой, мастер выпрямился и с удовлетворением оглядел результат.
И в этот самый момент Мурчик внезапно спрыгнул со скамейки.
Подбежал к крыльцу.
И поставил одну лапку прямо в свежий бетон.
На самом заметном месте.
Всего в шаге от нижней ступени.
Отпечаток получился удивительно отчётливым, словно его специально выдавили маленькой печатью: четыре крохотных пальчика и мягкая подушечка.
Ярослав медленно опустил инструмент.
Присел на ступеньку.
И долго смотрел на след.
Потом перевёл взгляд на котёнка.
Мурчик спокойно смотрел в ответ.
Людмила Анатольевна вышла во двор, услышав шум. Подошла ближе, заглянула мастеру через плечо и неожиданно предложила:
— Ярослав, а может, не будем его заглаживать?
— Людмила Анатольевна, это же дефект.
— Никакой это не дефект. Пусть останется на память.
— Но ведь люди увидят! Каждый, кто через калитку войдёт, сразу заметит.
— Ну и пусть замечают, — спокойно ответила женщина. — Мне семьдесят два года. Я впервые за тридцать лет решила сделать в собственном дворе что-то новое. И мне хочется, чтобы все видели, кто здесь живёт.
Ярослав некоторое время молчал.
Потом поднялся, взял тёрку и осторожно разгладил бетон вокруг маленького отпечатка.
Причём сделал это так аккуратно, чтобы след лапки выделялся ещё отчётливее.
Работу Ярослав закончил в пятницу.
Причём на целый день раньше обещанного срока.
Дорожка получилась настолько красивой и ровной, что Людмила Анатольевна специально позвала соседку полюбоваться результатом.
Та долго рассматривала новое покрытие, восхищалась мастерством, а затем попросила телефон Ярослава и записала номер прямо на полях старой газеты.
Когда пришло время уезжать, мастер принялся складывать инструменты.
Но неожиданно обнаружил, что куда-то исчез разметочный шнур вместе с колышками.