Даша застыла в узкой прихожей, не отрывая глаз от тяжелой бордовой сумки из искусственной кожи. Где-то внутри нее уже в который раз настойчиво дрожал телефон.
Тамара Васильевна, ее свекровь, выбежала из квартиры минут десять назад — спешила на автобус и суетилась так, будто опаздывала на последний рейс в жизни. Она заскочила «проведать молодых», а заодно посидеть за чаем с домашним печеньем, которое Даша пекла почти до ночи после смены в пекарне.
Телефон в сумке продолжал вибрировать. Даша устало выдохнула, чуть расстегнула молнию, намереваясь просто сбросить звонок, и вдруг оцепенела. На экране смартфона ярко горело уведомление из банковского приложения: «Пополнение наличными: 65 000 руб. Выполнено».
Рядом с телефоном, кое-как затолканные в боковой карман, торчали белые банковские чеки. Даша сама не поняла, что заставило ее потянуть за край бумаги. Это оказались квитанции из банкомата. Одна — за прошлый месяц. Другая — за месяц до него. Суммы: 65 тысяч, 70 тысяч… И даты внесения денег странным образом совпадали именно с теми числами, когда ее мужу Жене должны были начислять зарплату на мебельной фабрике.
По спине Даши медленно прокатился ледяной холодок.
Вот уже три месяца Женя возвращался домой с виноватым видом, тяжело вздыхал, стягивая ботинки в коридоре, и глухо говорил:
— Опять обещаниями кормят. Начальник сказал, что на следующей неделе всё выплатит… Потерпи немного, Дашунь.
И Даша терпела. Она брала лишние смены на кассе в пекарне. Приходила домой еле живая. Варила наваристые супы из куриных спинок, жарила дешевые котлеты по скидке, экономила даже на колготках — донашивала старые, аккуратно зашитые, лишь бы ее Женечка был сыт. Он же мужчина, руками работает, ему силы нужны. Женя эти силы бережно восстанавливал: съедал двойную порцию ужина, лениво похлопывал жену по плечу и уходил на диван переключать каналы.
А теперь Даша смотрела на эти чеки. Триста тысяч. Триста тысяч рублей ее муж без всяких задержек отдавал своей матери за эти три месяца, пока она считала мелочь на проезд.
На самом дне сумки лежал сложенный пополам лист А4. Пальцы Даши дрожали, когда она достала его и развернула. Это был предварительный договор на покупку нового кроссовера из автосалона. Покупателем значилась Тамара Васильевна. А внизу, на полях, знакомым крупным почерком Жени было написано: «Мам, еще пару месяцев поднажмем — и заберем машину без кредита. Моя доверчивая ничего не подозревает».
Воздух вокруг будто загустел. Даше показалось, что стены тесной прихожей стали надвигаться на нее. «Моя доверчивая». Эти слова ударили больнее, чем сами деньги. Пока она по двенадцать часов месила тесто и стояла за кассой, ее муж вместе с матерью копил на красивую жизнь за ее счет.
В замке заскрежетал ключ.
— Дашунь, я дома! — весело крикнул Женя, распахивая дверь. Следом за ним, запыхавшись, почти влетела Тамара Васильевна.
— Ох, память моя дырявая! Сумку забыла! — запричитала она, но тут же замолчала, столкнувшись с взглядом невестки.
Даша стояла прямо и спокойно. В одной руке у нее была сумка. В другой — договор и банковские чеки. А у ее ног стояли два больших клетчатых баула, в которые за эти десять минут она успела сложить все Женины вещи.
— Что это такое? — Женя растерянно заморгал, переводя взгляд с бумаг на баулы.
— Это? Это твой переезд, Женечка, — голос Даши был тихим, но таким твердым, что Тамара Васильевна невольно отступила на шаг. — К маме. Поближе к вашей будущей машине.
— Даша, ты с какой стати роешься в чужих вещах?! — Тамара Васильевна мгновенно пришла в себя и выдернула сумку из рук невестки. — Кто тебе дал такое право?!
— А кто дал вам право жить за мой счет? — Даша шагнула вперед. — Три месяца. Девяносто дней я содержала взрослого, здорового мужчину. Платила за квартиру, покупала продукты, готовила, стирала, таскала на себе весь дом. А он в это время относил свою зарплату тебе в копилку. Чтобы вы, Тамара Васильевна, потом катались по рынкам на новенькой машине?
Женя густо покраснел, и лицо его стало злым.
— Даш, ты всё неправильно поняла… Это должен был быть сюрприз!
— Сюрприз? — Даша коротко усмехнулась. — «Моя доверчивая ничего не подозревает» — вот это сюрприз? Тогда слушай: настоящий сюрприз начинается сейчас. Из этой сумки я взяла ровно сто пятьдесят тысяч наличными. Это компенсация за твою еду, коммуналку и мои бессонные ночи за эти три месяца. Остальное оставляю вам. Забирайте вещи и уходите.
— Ты совсем с ума сошла?! — взвизгнула Тамара Васильевна, прижимая сумку к груди. — Это деньги моего сына! Да кому ты вообще будешь нужна без него? Обычная кассирша! Женька себе нормальную женщину найдет, а ты потом пожалеешь!
— На выход, — Даша широко открыла входную дверь. — Или я звоню в полицию, и тогда мы вместе будем долго разбираться, откуда у пенсионерки в сумке такие крупные суммы наличными.
Женя схватил баулы, сверкнул глазами и процедил:
— Сама потом приползешь просить прощения! Через месяц от одиночества выть начнешь!