Горы встретили их совершенно неожиданно. Впрочем, иначе они и не умеют.
Утром стояла вполне приятная погода: светило солнце, термометр показывал всего три градуса ниже нуля.
Но к шести вечера на горном перевале разыгралась такая непогода, какую Олег за двадцать лет водительского стажа наблюдал всего несколько раз.
Сначала повалил красивый крупный снег. Огромные хлопья медленно кружились в воздухе, создавая почти праздничную атмосферу.
Затем налетел сильнейший ветер. Снег уже не опускался на землю, а летел поперёк дороги плотными горизонтальными потоками.
Видимость сократилась примерно до десяти метров.
Зимние шины Олег установил ещё в октябре, однако даже самая хорошая резина бессильна, когда перед собой практически ничего не различаешь.
— Плохи наши дела, Семён, — пробормотал он. — Сейчас бы до стоянки добраться, там и переждём метель.
До ближайшей площадки оставалось семнадцать километров.
Когда проехали восемь, двигатель вдруг начал работать с перебоями.
— Нет, только не сейчас, — взмолился Олег, обращаясь неизвестно к кому. — Ну пожалуйста, только не в такой момент!
Тяжёлая машина несколько раз дёрнулась, с трудом преодолела ещё около двухсот метров и окончательно заглохла.
Грузовик застыл на подъёме, перекрыв часть полосы.
Олег попытался снова запустить мотор.
Стартер исправно вращался, но двигатель не заводился.
Ещё одна попытка.
И ещё.
И снова безрезультатно.
Он схватил телефон. Сеть отсутствовала полностью. Ни единого деления сигнала. В горах подобные участки встречались практически на каждом втором перевале.
— Ну вот и приехали, — мрачно произнёс мужчина.
Семён подошёл ближе и ласково потёрся о его ладонь.
Пока работает двигатель, кабина грузовика остаётся тёплой. Но стоит мотору остановиться, как металлические стенки начинают стремительно остывать.
Уже через час Олег сидел, натянув две куртки поверх термобелья и укутавшись в старое одеяло.
Снаружи температура опустилась до минус десяти, а ветер продолжал бушевать.
Снег полностью залепил лобовое стекло, превратив кабину в замкнутую белую коробку.
Сначала Олег включил аварийные огни. Однако вскоре выключил их, опасаясь окончательно посадить аккумулятор.
Продовольственные запасы оказались скромными: немного чая на дне термоса, две шоколадные плитки и половина упаковки сухариков.
— Ничего, выдержим, — успокаивал он Семёна. — Здесь дорожники регулярно проезжают. Если сегодня не найдут, значит, завтра обязательно появятся.
Но никто не приехал.
Ни в тот вечер, ни на протяжении всей ночи.
Позже выяснилось, что дорогу перекрыли значительно ниже по склону. Однако тогда Олег об этом даже не подозревал.
К полуночи мороз пробрался в кабину настолько, что от холода начали ныть зубы.
Чтобы хоть немного согреться, мужчина делал упражнения прямо между сиденьями. Размахивал руками, топал ногами, энергично растирал ладони. Потом садился ненадолго и снова поднимался.
Семён всё это время не отходил от него.
Кот забрался под куртку, прижался к груди и мелко дрожал.
— Замёрз, дружище?
Семён ничего не ответил.
Олег смотрел на полностью побелевшее лобовое стекло и постепенно осознавал одну простую, страшную вещь.
Окажись он сейчас один, давно бы уже лёг.
Просто завернулся бы в одеяло, накрыл голову и уснул.
И вполне возможно, этот сон стал бы последним в его жизни.
В такой мороз засыпать смертельно опасно.
Но под его курткой дрожало маленькое серое существо. Живое, тёплое, беззащитное.
Оно доверяло ему.
Верило, что большой человек обязательно найдёт выход и защитит его от холода.
— Мне нельзя засыпать, — твёрдо сказал Олег вслух. — Понимаешь, Семён? Никак нельзя. Иначе ты тоже замёрзнешь.
Он достал спальный мешок, хранившийся за креслом, вытащил поролоновую подстилку и соорудил что-то напоминающее небольшое гнездо.
Сверху всё накрыл одеялом.
Затем забрался внутрь вместе с котом.
Так стало хотя бы немного теплее.
Всю ночь Олег старался не замолкать.
Считал вслух до тысячи, затем начинал обратный отсчёт.
Рассказывал Семёну истории из собственной жизни.
Вспоминал, как в детстве рыбачил с отцом на Днестре.
Как четырёхлетний Андрей однажды уснул у него на плече прямо на автовокзале.
Как Ирина в первый год их совместной жизни училась выпекать хлеб и сожгла подряд три буханки. А он съел все три и уверял жену, что получилось очень вкусно.
Олег разговаривал без остановки до самого утра.
Потому что знал: пока говоришь, гораздо труднее уснуть.
Следующий день оказался ещё тяжелее.
Чай окончательно закончился.
Чтобы получить хоть немного воды, Олег набирал снег в пластиковую бутылку и прятал её под одежду. Там снег понемногу таял, превращаясь в несколько спасительных глотков.
Одну шоколадку мужчина разломил пополам и положил кусочек перед Семёном.
Кот обнюхал угощение и отвернулся.
— Понимаю, не твоя еда, — вздохнул Олег. — Только другой у нас сейчас нет.
К полудню ветер слегка ослаб.