— Да. И ударю ещё раз, если вы снова потянетесь к моим вещам. Я вызываю полицию. Прямо сейчас. И пишу заявление о краже.
— Какая ещё кража?! Артём разрешил!
— Артём не владелец. Квартира оформлена на меня. Вещи принадлежат мне. Вы вынесли их без моего согласия. Это кража. Хотите убедиться — сейчас убедитесь.
Наталья достала телефон и набрала номер. Зинаида Павловна смотрела на неё расширенными глазами — до последнего не верила, что та действительно это сделает.
— Алло, добрый день. Я хочу заявить о краже личных вещей из моей квартиры. Адрес… — Наталья назвала свой адрес. — Подозреваемая — Зинаида Павловна Кудрявцева. Вещи находятся по адресу…
— Подожди! — Зинаида Павловна резко подалась к ней. — Подожди, не надо!
Наталья отступила на шаг, не прекращая разговора. Она назвала адрес свекрови, кратко описала ситуацию и попросила наряд приехать.
— Они будут примерно через двадцать минут, — сказала она, убирая телефон. — У вас есть это время, чтобы собрать всё, что вы успели «подарить» Кристине, и вернуть в коробки.
— Ты ненормальная… — прошептала свекровь.
— Нет. Я наконец-то проснулась. Двигайтесь, Зинаида Павловна. Двадцать минут — это не так много.
Свекровь засуетилась. Нервно, торопливо, роняя вещи и поднимая их снова. Наталья стояла в дверном проёме и молча смотрела. Телефон зазвонил — Артём.
— Наташа, мама сказала, ты вызвала полицию?! Ты вообще с ума сошла?!
— Нет, Артём. Я полностью в здравом уме. Твоя мать украла мои вещи. Я собираюсь их вернуть.
— Какие «украла»?! Она просто перевезла!
— Без моего согласия. Из моей квартиры. Это и называется кражей. Если хочешь, чтобы заявление не ушло дальше, пусть всё сегодня окажется на месте.
— Наташа, я тебе этого не прощу!
— А я тебе уже не простила. — Она сбросила звонок.
Полиция приехала через девятнадцать минут. Двое сотрудников — спокойные, деловые. Наталья показала документы на квартиру, фотографии вещей в телефоне, переписку с Артёмом, где он писал, что «мама перевезла». Зинаида Павловна пыталась объяснить, что это «внутрисемейное недоразумение», но сотрудники выслушали обе стороны и составили протокол.
— Вещи необходимо вернуть владелице, — сказал один из них Зинаиде Павловне. — Добровольно будет лучше для всех.
Зинаида Павловна кивала, как механическая кукла. Лицо у неё стало серым и измученным.
Наталья погрузила коробки и мешки в машину Олеси — пришлось сделать три ходки. Перед уходом она остановилась в дверях.
— Зинаида Павловна, вы больше никогда не переступите порог моей квартиры. Никогда. Это не «семейное дело». Это мой дом.
Свекровь ничего не ответила. Только смотрела на неё из-за двери, которую медленно закрывала, — с выражением полного, парализующего страха.
Наталья позвонила Олесе уже из машины.
— Всё забрала. Езжай домой, я сама справлюсь с разгрузкой.
— Кристина всё ещё у тебя?
— Недолго.
Когда Наталья вернулась домой с коробками, Кристина действительно была на месте. Она сидела на кухне и ела йогурт из Натальиных запасов.
— Кристина, у тебя десять минут. Собирай вещи и уходи.
— С чего вдруг? Артём сказал…
— Артём здесь ничего не решает. — Наталья поставила коробки на пол. — Я только что вернулась от твоей матери. Полиция составила протокол. Если ты не уйдёшь, я напишу заявление и на тебя. За незаконное проживание в чужой квартире.
Кристина побледнела. Она поставила йогурт на стол, поднялась и молча ушла в гостевую. Через семь минут вышла с сумкой.
— Ты ещё пожалеешь об этом, — сказала она у двери.
— Возможно. Но точно не сегодня. Уходи.
Дверь закрылась. Наталья повернула ключ в замке. Потом прислонилась лбом к холодной двери и стояла так примерно минуту, не двигаясь.
🔺— Вот тебе квартира, ключи, полный холодильник. А к нам с матерью больше не возвращайся, — бросил отец, и Марина молча смотрела, как дверь закрывается за его спиной.
Артём вернулся поздно — уже после полуночи. Наталья не спала. Она сидела на кухне. Перед ней на столе лежало помолвочное кольцо, рядом стояла собранная спортивная сумка с его вещами.
Он вошёл тихий, осунувшийся, с опущенными плечами. Сел напротив.
— Наташ…
— Артём, я всё решила.
— Подожди. Дай мне сказать. Мама перегнула палку. Я понимаю. Завтра утром я всё привезу, каждую вещь, сам проверю…
— Я уже всё привезла. Сама. Сегодня.
Он моргнул.
— Как? Мама же…
— Твоя мать отдала мне вещи. После того как я вызвала полицию. И после того как я дала ей пощёчину.
— Ты ударила мою мать?!
— Да. И не жалею.
— Наташа, как ты могла?! — его голос сорвался. — Это моя мать! Пожилая женщина!
— Пожилая женщина, которая вломилась в мой дом, украла мои вещи и собиралась их раздать. Я не жалею, Артём. Ни одной секунды.
Он закрыл лицо руками. Долго молчал. Потом опустил ладони и посмотрел на кольцо.
— Это что?
— Твоё кольцо. — Наталья подвинула его ближе. — Забирай.
— Наташа…