— Я через такое уже проходила, — тихо сказала Ирина Сергеевна, обхватив чашку обеими руками. — Когда мы с вашим отцом только поженились, его родственники решили, что наша дача должна перейти его брату. Просто решили — и всё. Будто моего мнения вообще не существовало.
— И что ты сделала? — спросила Олеся.
— Тогда я промолчала. И жалела об этом потом двадцать лет. Дачу мы так и не вернули. — Ирина Сергеевна посмотрела на дочь. — Наташа, не повторяй мою ошибку. Молчание такие люди принимают за согласие.
— Я молчать не собираюсь, мам. — Наталья отодвинула чашку. — Но я хочу дать Артёму шанс. Может, он правда не понимает, куда его втянула мать. Может, он просто побоялся ей отказать.
— Наташ, — Олеся покачала головой, — мужчина, который боится сказать «нет» собственной матери, потом будет говорить «нет» тебе. Всегда. Это закономерность.
— Олесь, ты слишком резко судишь.
— Нет, я просто смотрю на вещи трезво. Ты мягкая — и они этим пользуются. Сначала ключи, потом квартира, потом вся твоя жизнь станет собственностью Зинаиды Павловны.
Мастер закончил, отдал Наталье три новых ключа. Она убрала их в карман и впервые за это утро смогла глубоко вдохнуть. Олеся уехала, пообещав вернуться вечером. Ирина Сергеевна осталась.
— Мам, скажи честно: я правильно делаю?
— Ты делаешь то, что обязана сделать. Это твой дом. Твои стены. Твои правила. А если Артём этого не понимает — значит, тебе нужен не такой Артём.
К обеду Наталья снова попыталась дозвониться до жениха. На этот раз он ответил.
— Наташ, я знаю, мама приходила. — Голос у него был усталый, равнодушный, будто речь шла о пустяке. — Только не устраивай драму.
— Артём, твоя мать пришла в мою квартиру в четыре утра и начала складывать мои вещи по коробкам. Без моего разрешения. С ключами, которые ты ей дал. Это не драма — это хамство.
— Она хотела помочь. Кристине правда негде жить, Наташ. У неё Алёшка, ему скоро в школу…
— Артём, Кристина взрослая женщина. Она может снять жильё, как делают миллионы людей. Но отдавать ей мою квартиру я не собираюсь.
— Ты слишком цепляешься за слово «моя». После свадьбы это будет наша квартира.
— Нет. — Наталья сказала это так твёрдо, что сама удивилась. — Квартира останется моей. Я купила её за четыре года до знакомства с тобой. И если ты думаешь, что штамп в паспорте позволит тебе распоряжаться моей недвижимостью — ты очень ошибаешься.
— Ну знаешь… — Артём замолчал. Потом тяжело выдохнул: — Ладно, вечером поговорим. Я устал от этого разговора.
Он отключился. Наталья посмотрела на мать.
— Он устал, мам. Он устал. А я, видимо, должна быть свежая и довольная.
— Тот, кто не хочет решать проблему, всегда от неё «устаёт», — спокойно ответила Ирина Сергеевна.
Наталья вернулась домой около семи вечера после поездки за продуктами. Открыла новый замок, вошла в прихожую — и застыла. В квартире ощущалась странная пустота. Не просто тишина, а именно пустота — плотная, почти физическая. Она прошла в спальню и распахнула шкаф.
Пусто. Полки голые. Ящики выдвинуты и опустошены. Ни одного платья, ни одного свитера, ни белья, ни сумок. Всё, что она годами покупала, выбирала, берегла, исчезло. Только на одной вешалке, как насмешка, висело свадебное платье цвета слоновой кости.
Наталья медленно провела рукой по пустой полке. На пальцах остался тонкий слой пыли. Она достала телефон и позвонила Артёму. В этот раз он ответил сразу.
— Артём, где мои вещи?
— А, мама их забрала. Сказала, перевезла к себе, чтобы потом удобнее было всё сразу забрать. Не переживай, ничего не потерялось.
— Артём. — Наталья говорила медленно, чётко, будто отмеряя каждое слово. — Я сменила замки. Как она вошла?
Пауза.
— Через балкон? — он попытался пошутить. — Наташ, я не знаю. Может, она утром дверь не закрыла, и…
— Артём, я закрывала дверь, когда уходила. На новый замок. У кого ещё были ключи от балконной двери?
— Ну… я попросил соседку, тётю Валю, она…
— Ты попросил мою соседку впустить свою мать, чтобы она вынесла мои вещи из моей квартиры? — Наталья почти не узнавала собственный голос. — Артём, ты вообще понимаешь, что сделал?
— Да хватит тебе! Привыкнешь! Кристине реально некуда идти, а ты…
— Привыкну? — Наталья коротко, зло рассмеялась. — Я должна привыкнуть к тому, что из моего дома выносят мои вещи? Ты вообще в себе?
— Никто ничего не выносил в плохом смысле. Мама просто перевезла. Всё у неё, целое.
— Артём, приезжай домой. Немедленно. Нам нужно поговорить.
— Буду через час.
Он приехал через два. Зашёл, снял куртку, повесил её на крючок — с таким видом, словно это был самый обычный вечер.
— Наташ, ну что ты опять? — Он сел на табурет и потянулся к холодильнику. — Мама, конечно, перестаралась, я согласен. Но сама идея правильная. Кристина с Алёшкой не могут вечно жить в однушке. У нас три комнаты. У мамы тоже три. Всё же логично.