Елена не нашлась с ответом.
Она лишь крепче прижалась к матери, изображая оскорблённую невинность.
— Да что вы все ко мне привязались?! — возмущённо воскликнула Алла Викторовна.
Она обвела присутствующих обиженным взглядом, словно надеялась найти среди гостей защитников.
— В мой собственный праздник устроили такое представление! Вот она, благодарность за всё хорошее! Я эту девчонку, — женщина презрительно кивнула в сторону Марины, — кормила, поила, терпела её капризы! А в ответ одни неприятности! Такая же, как её мать! Не нужна мне подобная внучка! И мамаша её тоже пусть убирается!
До этой минуты Марина молча наблюдала за происходящим.
Она не понимала многих взрослых слов.
Не разбиралась в семейных претензиях.
Не знала, почему мама так сердится, а бабушка кричит.
Но последнюю фразу поняла совершенно отчётливо.
Бабушка сказала, что она ей не нужна.
Значит, всё это время девочка правильно чувствовала её нелюбовь.
Значит, сколько бы Марина ни старалась, сколько бы открыток ни нарисовала, бабушка никогда не станет относиться к ней так, как к Кириллу.
Её маленькое лицо исказилось от боли.
Губы задрожали, глаза наполнились слезами.
И вдруг девочка разрыдалась.
Она прижалась к маме, обхватила её руками и заплакала так отчаянно, словно внутри неё разрушился целый мир.
— Я бабуле не нужна… — всхлипывала Марина. — Она меня совсем не любит… Не любит меня…
Этот плач заставил всех замолчать.
Даже Алла Викторовна на мгновение растерялась.
Александр, который до сих пор неподвижно стоял возле стены, внезапно сделал шаг вперёд.
На его лице не было ни кровинки.
В течение всего скандала он словно находился в оцепенении.
Не знал, что сказать.
Не решался вмешаться.
Но теперь перед ним плакала его собственная дочь.
Маленькая девочка в нарядном голубом платье, которая пришла поздравить бабушку и вместо праздничной радости услышала, что является нежеланным ребёнком.
Александр смотрел на её вздрагивающие плечи, мокрые щёки и измученное личико.
И внезапно осознал, какой страшной ценой его жена и дочь расплачивались за его вечное стремление избежать конфликта.
Все те годы, когда он оправдывал мать.
Все те случаи, когда предпочитал отмолчаться.
Все обещания поговорить потом.
Теперь последствия этого стояли перед ним и горько плакали.
— Мама, — произнёс Александр.
Он говорил негромко, однако в его голосе прозвучало нечто такое, что заставило всех присутствующих прислушаться.
— Повтори, пожалуйста, что ты только что сказала. Моя дочь тебе не нужна?
— Сашенька, ну ты же понимаешь… Я совсем другое имела в виду… — начала оправдываться Алла Викторовна.
— Нет, мама. Именно это ты и сказала.
Александр подошёл к дочери и опустился перед ней на корточки.
— Иди сюда, моя маленькая.
Он бережно поднял Марину на руки.
Девочка моментально обвила его шею и спрятала заплаканное лицо у папы на плече.
Мужчина крепко прижал её к себе.
— Знаешь, мама, я ведь давно всё замечал, — продолжил он. — Видел, как ты относишься к Марине. Просто убеждал себя, что всё постепенно изменится. Что ты привыкнешь, станешь добрее, наконец-то полюбишь внучку. Я надеялся, что со временем всё наладится. Но ничего не изменилось. Сегодня ты довела моего ребёнка до слёз. На собственном юбилее. Перед всей семьёй.
— Как ты смеешь так со мной разговаривать?! — Алла Викторовна едва не задохнулась от возмущения. — Я твоя мать! Я тебя вырастила! Ночами не спала, когда ты болел! Всю жизнь тебе посвятила! А теперь ты из-за этой женщины и её девчонки выступаешь против меня?!
— Это моя жена и моя дочь, — спокойно поправил Александр.
От его неожиданной твёрдости свекровь на мгновение потеряла дар речи.
— Да, ты многое для меня сделала, — продолжил мужчина. — Я никогда этого не отрицал и всегда буду благодарен. Но последние пять лет ты пользовалась тем, что я не умею тебе возражать. Ты знала, что я промолчу, что бы ты ни сказала. Поэтому позволяла себе унижать Настю и обижать Марину.
Он сделал короткую паузу.
— А я всё это время не защищал их. Каждый раз, когда отворачивался и делал вид, будто ничего не происходит, я предавал собственную семью. Свою жену. Своего ребёнка.
— Это она тебя против матери настроила! — закричала Алла Викторовна, указывая пальцем на Анастасию. — Она специально хочет нас рассорить! Помяни моё слово, однажды эта женщина тебя бросит! А мать у тебя одна! Тогда вспомнишь, как со мной обращался!
— Настя меня ни против кого не настраивала, — твёрдо произнёс Александр. — Просто сегодня я наконец увидел всё без привычных оправданий.
Он поднялся, продолжая держать дочь на руках.
— И запомни, мама. Пока ты не признаешь, что Марина такая же твоя родная внучка, как Кирилл, мы сюда больше не придём. Я не позволю унижать моего ребёнка. Никогда.
— Да и не приходите! — взвизгнула именинница. — Никто вас здесь не держит! Убирайтесь! Ещё прибежишь ко мне, Сашенька! Станешь прощения просить, только тогда может оказаться слишком поздно!