— Не прибегу, мама, — ответил Александр.
Он повернулся к жене.
— Настя, собирай наши вещи. Мы уезжаем домой.
Анастасия ничего не сказала.
Она лишь кивнула, чувствуя, как внутри постепенно ослабевает многолетнее напряжение.
Под взглядами притихших родственников супруги забрали вещи Марины и направились к выходу.
Но возле стола Анастасия ненадолго остановилась.
Её взгляд упал на ту самую подарочную коробку.
Красивую вазу, которую они с Александром так долго выбирали.
Свекровь даже не удосужилась её открыть.
— И подарок свой забирайте! — сердито бросила им вслед Алла Викторовна. — Ничего мне от вас не нужно!
Анастасия обернулась.
— Пусть останется у вас, — спокойно сказала она. — На память. Может быть, когда-нибудь вы откроете коробку, посмотрите на эту вазу и вспомните, что у вас была маленькая внучка, которая очень хотела вашей любви. А вы сами выгнали её из своего дома.
После этих слов она вышла.
Александр с Мариной на руках последовал за женой.
Дверь закрылась.
По ту сторону остались накрытый праздничный стол, ошеломлённые родственники, приглушённые перешёптывания гостей и хозяйка, чьё лицо пылало от злости.
А они наконец оказались вместе.
Без криков.
Без унижений.
Без необходимости доказывать, что имеют право быть семьёй.
В автомобиле долго царила тишина.
Марина сидела сзади, прижимая к груди любимого плюшевого зайчика. Она всегда брала эту игрушку с собой, когда отправлялась в гости.
Девочка уже перестала плакать, но её глаза оставались красными, а время от времени она тяжело вздыхала.
Анастасия повернулась к дочери и ласково погладила её по волосам.
— Маришенька, послушай меня внимательно, — тихо сказала она. — Ты ни в чём не виновата. Слышишь? С тобой всё прекрасно. Ты наша самая любимая, самая замечательная девочка. И мы с папой очень счастливы, что ты у нас есть.
Марина подняла на неё заплаканные глаза.
— А почему бабушка тогда меня не любит?
Анастасия почувствовала, как сжимается сердце.
— Потому что иногда даже взрослые люди не умеют видеть самое важное, — осторожно ответила она. — Бабушка не смогла понять, какое ты сокровище. Но это её ошибка, солнышко. Не твоя. Ты ничего плохого не сделала.
Девочка громко шмыгнула носом.
— А мы теперь больше не будем к ней ездить?
Александр крепче сжал руль.
Не отрывая взгляда от дороги, он ответил совершенно уверенно:
— Не будем, доченька. Мы будем ходить в гости только туда, где тебе искренне рады. Где тебя любят и хотят видеть. И поверь мне, таких мест гораздо больше, чем ты думаешь.
После того злополучного юбилея Александр действительно прекратил общение с матерью.
Он перестал приезжать к ней, не звонил и не отвечал на её бесконечные попытки связаться с ним.
Алла Викторовна поначалу совершенно не волновалась.
Она была убеждена, что сын просто разозлился и вскоре остынет.
Так происходило всегда.
Стоило им поссориться, как через некоторое время Александр первым шёл мириться.
Приходил, говорил примирительные слова, иногда даже извинялся, хотя не всегда понимал, в чём именно провинился.
Поэтому женщина была уверена, что и теперь всё закончится привычным образом.
Подуется её Сашенька несколько дней.
Может, неделю.
Потом соскучится по родной матери и обязательно вернётся.
Но прошла неделя.
Затем другая.
Миновал месяц.
А сын так и не появился.
Алла Викторовна начала раздражаться.
Потом тревожиться.
Потом злиться ещё сильнее.
Когда стало очевидно, что Александр не собирается первым восстанавливать отношения, женщина решила действовать через родственников.
Первой позвонила Елена.
Она долго рассказывала брату, как сильно мама переживает случившееся.
Как у неё подскакивает давление.
Как она плохо спит, почти ничего не ест и постоянно вспоминает сына.
— Саша, ну нельзя же так, — жалобно говорила сестра. — Она всё-таки наша мама. Уже немолодая. Ей тяжело. Как можно из-за одной ссоры оставить пожилого человека совсем одного?
Александр спокойно выслушал её.
А потом ответил:
— Лен, а где ты была, когда мама пять лет обижала мою дочь? Почему тогда тебя ничего не беспокоило? Ты предпочитала молчать. Вот и сейчас лучше промолчи.
После этого он завершил разговор.
Елена больше не знала, что ему сказать.
Однако Алла Викторовна отступать не собиралась.
Она начала жаловаться общим знакомым.
Рассказывала, что родной сын бросил её на старости лет, что неблагодарная невестка разрушила семью, что Александр совершенно изменился после женитьбы.
Особенно часто она повторяла, будто Анастасия специально настроила мужа против матери.
До супругов периодически доходили подобные разговоры.
Но теперь Анастасия воспринимала их совершенно иначе.
Раньше она непременно начала бы переживать, оправдываться, пытаться убедить всех, что ничего плохого не совершала.
Теперь же чужие пересуды почти не трогали её.
Потому что она видела главное.
Марина изменилась.