Вскоре в гостиную вошла сама Алла Викторовна.
Она удовлетворённо осмотрела праздничное убранство, затем перевела взгляд на гостей.
Но стоило ей заметить, где расположились Анастасия с дочерью, как довольное выражение мгновенно исчезло.
Брови женщины нахмурились, губы сжались.
— Это ещё что такое? — резко спросила она. — Кто разрешил вам здесь садиться?
За столом постепенно смолкли разговоры.
Люди начали поворачивать головы в сторону хозяйки.
Анастасия растерянно подняла глаза.
— Мы увидели свободные стулья и присели, — негромко объяснила она. — Если вы хотели иначе, мы можем пересесть.
— Ещё как можете! — отрезала Алла Викторовна. — Отправляйтесь в самый конец стола. Здесь должны находиться Леночка и Кирюша. Эти места предназначены для самых близких!
В гостиной стало настолько тихо, что отчётливо слышался звон посуды.
Некоторые гости смущённо опустили глаза.
Другие переглянулись.
А кто-то с нескрываемым любопытством приготовился наблюдать за назревающей семейной ссорой.
Анастасия почувствовала, как кровь приливает к щекам.
Она давно привыкла к недоброжелательности свекрови, но подобного публичного унижения не ожидала даже от неё.
Получалось, что она и её дочь не относятся к числу близких родственников.
Хотя Марина была такой же родной внучкой именинницы, как и Кирилл.
Девочка растерянно смотрела то на маму, то на бабушку.
— Мамочка, а почему нам нужно уходить туда? — тихонько спросила она. — Я ведь хотела сидеть поближе к бабуле…
Этот детский шёпот оказался последней каплей.
Всё, что Анастасия годами пыталась терпеливо проглатывать, внезапно поднялось внутри болезненной волной.
Она медленно встала со стула.
— Алла Викторовна, — произнесла женщина непривычно твёрдым голосом, — объясните, пожалуйста, почему Марина не имеет права сидеть рядом с вами? Она ведь ваша родная внучка. Чем она хуже Кирилла?
— Тем, что я сама решаю, кому и где находиться! — свекровь гордо вскинула подбородок. — Это мой дом, и здесь будут действовать мои правила! А вообще…
Она демонстративно оглядела невестку с головы до ног.
Медленно, с таким неприкрытым презрением, словно перед ней стояла совершенно посторонняя женщина.
После чего произнесла слова, которые, вероятно, давно мечтала высказать вслух:
— Да ты вообще недостойна находиться за одним столом с моей дочерью!
В этот момент терпение Анастасии окончательно закончилось.
Пять лет обид.
Пять лет натянутых улыбок.
Пять лет унижений, которые приходилось сносить ради семейного спокойствия.
Всё это разом вырвалось наружу.
— Я недостойна?! — громко переспросила она.
Голос прозвучал настолько резко, что гости невольно замерли, не успев донести вилки до рта.
— Это вы мне говорите о достоинстве? А сами считаете нормальным годами унижать собственную внучку?! Почему вы так ненавидите Марину? Только потому, что она появилась на свет девочкой? Чем перед вами провинился маленький ребёнок?!
— Не смей разговаривать со мной в таком тоне! — закричала побагровевшая Алла Викторовна. — Тем более под моей крышей!
— А я больше молчать не собираюсь! — ответила Анастасия. — Целых пять лет я терпела ваше отношение! Пять лет наблюдала, как Кириллу достаётся вся ваша любовь, а Марина остаётся никому не нужной! Она вам открытки рисует, а вы даже не смотрите! Стихи учит, чтобы вас порадовать, а вы отворачиваетесь посреди выступления! Вы хоть однажды обняли её по-настоящему? Хоть раз усадили рядом и почитали сказку? Хоть раз дали почувствовать, что она вам дорога?!
На лице свекрови не осталось и следа праздничной приветливости.
— А с чего ты решила, что я обязана вокруг неё прыгать?! — выкрикнула она. — Вы обещали мне наследника! Я ждала внука, который продолжит нашу фамилию! А вместо этого получила… одно сплошное разочарование! Ты не оправдала никаких надежд! Пришла в нашу семью и всё перевернула!
Гости застыли в полном потрясении.
Никто не ожидал, что праздник превратится в настолько страшную семейную ссору.
И тут в разговор вмешалась Елена.
Она поспешно поднялась из-за стола, подошла к матери и обняла её за плечи.
— Настя, ты вообще понимаешь, что делаешь? — возмущённо произнесла золовка. — У мамы сегодня юбилей! Ты испортила ей такой важный день! Она уже пожилой человек, а ты позволяешь себе кричать на неё перед всеми!
Анастасия резко повернулась к Елене.
Та невольно сделала шаг назад.
— А ты сама-то где была все эти годы?! — спросила Анастасия, не скрывая горечи. — Пять лет спокойно наблюдала, как твоего Кирилла превозносят до небес, а мою дочь даже не замечают! Ты видела всё своими глазами! Почему ни разу не вмешалась? Почему хотя бы однажды не сказала матери, что так нельзя?
Елена растерянно приоткрыла рот.
Но Анастасия продолжила:
— Конечно, тебе было очень удобно! Твой ребёнок получал всё, что хотел. Его носили на руках, осыпали подарками, обожали. А что чувствовала Марина, никого не интересовало! Ты предпочитала помалкивать, лишь бы не испортить отношения с мамочкой!