— Она сейчас дома плачет! — повысил голос Игорь. — У нее давление почти двести! Представляешь, какой для нее удар? Она всю жизнь для меня старалась, а теперь сын остался без квартиры, потому что его жена решила в дорогих мехах ходить!
— Значит, твоя мама сидит дома и плачет, — тихо повторила Ольга.
Растерянность постепенно исчезала.
На ее место приходила холодная злость.
— А тебе не пришло в голову получить выписку и посмотреть, кто именно забрал деньги?
— Что там смотреть? — раздраженно отмахнулся муж. — Здесь черным по белому написано: ноль! Мама сама едва сознание в банке не потеряла. Ей охранник капли принес. Потом она сразу ко мне на работу поехала, чтобы рассказать, что произошло!
Ольга аккуратно повесила полотенце на крючок.
— Разувайся.
— Что?
— Сними обувь, вымой руки и иди ужинать. Я не собираюсь продолжать разговор, пока ты повторяешь чужие обвинения вместо того, чтобы хоть один факт проверить. Завтра утром все станет понятно.
— Я с тобой за один стол не сяду, пока ты деньги не вернешь или эту шубу сюда не принесешь! — крикнул Игорь ей вслед.
Однако ботинки все-таки снял.
После этого ушел в гостиную и с силой хлопнул дверью.
Ночь прошла в тяжелой тишине.
Игорь демонстративно устроился на узком диване, отвернувшись лицом к стене.
Ольга почти до утра просидела на кухне возле давно остывшего чайника, глядя в темное окно.
Чем дольше она прокручивала произошедшее в голове, тем яснее становилась картина.
Если деньги действительно исчезли, а она их не снимала, круг подозреваемых был крайне узким.
Доступ к счету имела свекровь.
А история про меховой салон появилась слишком вовремя.
Похоже, свекровь сняла деньги с ее сберкнижки, а сыну придумала рассказ о дорогой шубе, чтобы сразу выставить Ольгу виноватой и отвести подозрения от себя.
Оставалось понять главное.
Зачем ей понадобились почти полмиллиона рублей?
Утром Ольга позвонила начальнице и попросила разрешения задержаться на пару часов, объяснив это срочными делами с документами.
За окном моросил мелкий холодный дождь. Опавшие листья превратились под ногами в скользкую коричневую кашу.
До центрального банковского отделения Ольга добралась на переполненном автобусе. Всю дорогу она держала руку в кармане пальто, где лежал паспорт.
В банке пахло мокрыми куртками, бумагой и дешевой кофейной смесью из автомата.
Ольга получила талон электронной очереди и опустилась на пластиковый стул.
Ждать пришлось недолго.
На табло высветился ее номер.
Она подошла к третьему окошку. За стеклом сидела аккуратная женщина лет сорока пяти в белом фирменном платке.
— Доброе утро. Мне необходима подробная выписка по моему недавно закрытому вкладу за последний месяц, — произнесла Ольга, передавая паспорт. — И еще нужна заверенная копия документа, на основании которого была выдана последняя сумма наличными.
Сотрудница внимательно посмотрела на экран и быстро застучала по клавиатуре.
— Счет вижу. Закрытие было произведено во вторник, двенадцатого числа. Сумма выдачи — четыреста семьдесят две тысячи триста рублей с учетом начисленных процентов за неполный период. Подождите несколько минут. Сейчас распечатаю выписку и открою архив кассовых документов.
За спиной сотрудницы зашумел принтер.
Один за другим из него появлялись белые листы.
Ольга сидела неподвижно, следя, как женщина ставит банковскую печать и подпись.
— Вот выписка, — сотрудница передала ей документы. — А здесь копия расходного кассового ордера. Средства были выданы полностью через вторую кассу.
Ольга опустила глаза.
Несколько секунд она просто молча читала.
В графе с данными получателя стояла не ее фамилия.
Там были указаны паспортные данные свекрови.
Ниже красовалась знакомая размашистая подпись — с той самой характерной петлей в конце, которой женщина всегда подписывала открытки и квитанции.
Чуть выше значилось основание проведения операции:
банковская доверенность, выданная владельцем счета два года назад.
Ольга почувствовала, как внутри что-то окончательно становится на место.
— Скажите, я могу прямо сейчас отозвать эту доверенность? — спросила она. — Полностью, чтобы по ней больше нельзя было провести ни одну операцию ни по этому, ни по другим моим счетам?
— Разумеется, — ответила сотрудница. — Как владелец счета вы можете сделать это в любое время. Сейчас оформим заявление.
Она распечатала еще один лист.
— Поставьте подпись здесь и вот здесь. Готово. Доверенность аннулирована в системе. Третьи лица больше не имеют доступа к вашим счетам на ее основании.
Ольга сложила выписку.
— И еще уточнение. Когда эта женщина снимала деньги, она случайно не объясняла, зачем ей понадобилось досрочно закрывать вклад?
Сотрудница немного помедлила.
Затем посмотрела в сторону старшего специалиста и понизила голос: