— Вообще мы не обязаны обсуждать разговоры клиентов, но поскольку речь идет о вашем счете… Я в тот день сама работала в зале. Женщина сильно нервничала. Говорила, что сыну срочно нужно погасить какую-то задолженность, иначе возникнут проблемы с машиной и судебными приставами. Она постоянно кому-то звонила и несколько раз просила человека подождать ее возле банка с документами.
Ольга замерла.
У Игоря никаких долгов не было.
Его старая иномарка спокойно стояла возле дома.
Зато у свекрови имелся второй сын.
Павел.
Тридцатилетний младший брат Игоря, которого мать всю жизнь называла Пашенькой.
Павел был семейной головной болью.
Ни на одной работе он не задерживался дольше нескольких месяцев. То пытался заработать на каких-то инвестиционных платформах, то ввязывался в сомнительные схемы, то оформлял кредиты, рассчитывая «перекрыть их прибылью».
Деньги он занимал практически у всех родственников.
Возвращал редко.
Но каждый раз уверял, что вот-вот встанет на ноги.
Ольга вышла из банка, остановилась под навесом и достала телефон.
Набрала Игоря.
— Отпросись на час, — сказала она, услышав в трубке его напряженный голос. — Встретимся возле дома твоей мамы.
— Зачем? — насторожился он. — Решила перед ней извиняться? Тогда шубу тоже возьми, чтобы хотя бы показать, куда деньги ушли.
— Приезжай и увидишь сам.
Ольга говорила спокойно.
— Если через тридцать минут тебя там не будет, я пойду в районное отделение полиции одна. Напишу заявление о присвоении денежных средств в крупном размере. Документы у меня уже есть.
Она отключилась раньше, чем муж успел ответить.
Через несколько минут подъехала маршрутка.
Дом свекрови находился в другом конце города.
Когда Ольга приехала, возле старой девятиэтажки пахло мокрыми листьями, сыростью и жареной рыбой из распахнутого окна первого этажа.
Игорь появился примерно через двадцать пять минут.
Он подъехал на рабочей машине, резко затормозил, выскочил из салона и громко хлопнул дверцей.
— Ты что творишь? — прошипел он, подойдя к жене. — Какая полиция? Совсем с ума сошла? Ты реально собираешься втянуть мою мать в уголовное дело из-за своей шубы?
Он схватил Ольгу за рукав.
— Руку отпусти, — тихо сказала она.
И посмотрела на него настолько холодно, что Игорь почти сразу разжал пальцы.
— Звони в домофон. Сейчас будем говорить втроем.
Свекровь открыла дверь практически мгновенно.
Она стояла в прихожей в теплом пуховом платке, наброшенном на плечи. В руке женщина держала маленький флакон успокоительных капель.
На лице была написана такая печаль, словно произошла настоящая семейная трагедия.
— Игореша, сыночек, проходи скорее, — засуетилась она, демонстративно не замечая Ольгу. — Я тебе мятного чая приготовила. На тебе лица нет после вчерашнего. Зачем только ты ее сюда привез? Чтобы она теперь еще и в моем доме надо мной издевалась?
— Мы ненадолго, — ответила Ольга.
Она первой вошла в квартиру, прошла в комнату и остановилась возле большого полированного стола.
— Присаживайтесь. Разговор действительно будет недолгим.
Свекровь сразу изменилась в лице.
— Ты еще мне здесь командовать будешь? В моей собственной квартире? — возмутилась она. — Совсем страх потеряла! Думала, никто не узнает про твою новую шубейку? Я сыну все рассказала! Как ты семейные деньги на свои хотелки спустила! Мы с Игорешей всю жизнь экономили, копейку к копейке собирали, а ты пришла на готовое и решила все промотать!
Игорь остался стоять в дверях.
По его лицу было видно, что он ждет, когда жена наконец начнет оправдываться.
Ольга молча открыла сумку.
Достала банковскую выписку и копию кассового документа.
Затем положила их на кружевную салфетку посреди стола.
Свекровь увидела фирменные бланки.
Платок медленно сполз с ее плеча.
— Игорь, прочитай, — спокойно сказала Ольга. — Особенно внимательно посмотри, чьи паспортные данные указаны в строке получателя денежных средств.
Муж подошел к столу.
Взял лист.
Пробежал глазами сначала верхнюю часть, потом нижнюю.
Его лицо изменилось.
— Что это? — Игорь посмотрел на мать. — Почему здесь твой паспорт?
Свекровь молчала.
— Мама?
— Да мало ли что они там напечатали! — наконец выпалила она. — Ошибка какая-нибудь! Сейчас в банках кто только не работает! Перепутали документы!
— Дата тоже ошибочная? — спросил Игорь. — Вторник. Одиннадцать тридцать восемь.
— Я во вторник вообще из дома не выходила! — голос женщины стал резким и высоким. — У меня поясница болела, я еле до кухни доходила! Это она все устроила! Наверняка договорилась с сотрудниками банка, чтобы меня выставить виноватой!
Ольга спокойно оперлась ладонями на спинку стула.
— Над каждой кассой стоят камеры. Запись ведется сразу с нескольких ракурсов. Архив хранится не меньше месяца. Я уточнила это сегодня у сотрудника банка.
Свекровь побледнела.