— Посмотри мне сейчас прямо в глаза и скажи, где она находится, — голос Игоря заметно дрожал от едва сдерживаемой злости и обиды. Он стоял посреди маленькой прихожей в расстегнутой куртке и смотрел на Ольгу так, словно уже вынес ей окончательный приговор.
Ольга застыла, держа в руках влажное кухонное полотенце. Она только закончила оттирать плиту после тяжелой смены в лаборатории водоканала. Кожа на пальцах саднила после чистящего средства, а голова гудела от цифр, таблиц и бесконечных отчетов.
— Кто именно и где должен висеть, Игорь? — непонимающе спросила она, пытаясь разобраться, почему муж даже обувь не снял и топчется грязными ботинками по светлому линолеуму, который она вымыла всего полчаса назад. — Ты хотя бы разуйся. На улице дождь, сейчас всю грязь по квартире разнесешь.
— Шуба! Где твоя шуба? — почти выкрикнул он, шагнув ближе.
Игорь резко бросил на обувную тумбу потрепанную зеленую сберегательную книжку с золотистым гербом.
— Та самая, за четыреста семьдесят тысяч! Натуральная, дорогая, импортная! Ради которой ты сняла все наши деньги до последней копейки!
Книжка ударилась о край тумбочки, соскользнула вниз и раскрылась прямо возле ног Ольги.
На последней странице виднелась свежая банковская запись.
Остаток: ноль рублей, ноль копеек.
Ольга медленно нагнулась, подняла книжку и несколько секунд смотрела на новую отметку, словно надеялась, что ей просто мерещится.
Это был их совместный целевой вклад, открытый почти три года назад.
Каждая ее премия, каждая ночная смена, все дополнительные заработки Игоря в автосервисе — они относили деньги в банк, понемногу увеличивая сумму. Весной супруги собирались внести первый взнос за нормальную двухкомнатную квартиру и наконец выбраться из этой тесной угловой хрущевки, которую снимали уже четвертый год.
— Ты вообще слышишь себя? — Ольга медленно подняла глаза на мужа.
Внутри уже зарождалось неприятное, ледяное предчувствие.
— Какая еще шуба? Я всю прошлую неделю уходила из лаборатории около девяти вечера. У нас квартальные анализы воды. Единственная верхняя одежда, которую я покупала за последние несколько лет, — этот пуховик со скидкой. И я до сих пор в нем хожу.
— Хватит врать! — рявкнул Игорь, срывая с головы мокрую от осеннего дождя шапку. — У меня уже голова болит от твоего вранья! Мама сегодня принесла эту книжку прямо ко мне на работу. Она пошла в банк, чтобы продлить вклад и оформить проценты на следующий срок, как мы раньше договаривались. А оператор ей говорит — денег нет! Все снято во вторник утром до копейки!
— И каким образом снятые во вторник деньги доказывают, что я купила какую-то шубу? — Ольга изо всех сил старалась сохранять спокойствие, хотя сердце уже бешено стучало. — Во вторник я с восьми утра до пяти вечера находилась на работе. У нас электронная проходная. Время входа и выхода фиксируется автоматически. Там по минутам можно проверить, когда я пришла и когда ушла.
— Потому что мама своими глазами видела тебя в прошлую пятницу возле торгового центра! — Игорь шагнул вперед, раздраженно размахивая руками. — Видела, как ты выходила из мехового магазина с огромным черным чехлом через плечо! Потом села в машину к своей Ленке и уехала! Мама сначала ничего не сказала, решила, может, ты кому-то вещь несешь или чехол вообще пустой. А сегодня увидела пустой счет — и все стало понятно! Ты сняла деньги, купила себе шубу и спрятала ее у подруги, чтобы я раньше времени ничего не узнал!
Ольга молча смотрела на мужа.
За четыре года совместной жизни она впервые видела перед собой будто совсем другого человека.
В его лице не читалось сомнение.
Он не хотел ничего проверять.
Не пытался разобраться.
Для него слова матери уже были доказательством.
— Подожди, — Ольга оперлась плечом о дверной косяк. — Давай хотя бы попробуем подумать. Счет открыт на мое имя. Паспорт всю неделю лежал у меня в сумке. Сберкнижка, как ты сам говоришь, находилась у твоей матери. Каким способом, по ее версии, я сняла деньги?
Два года назад, когда сумма на счете стала заметной, свекровь сама предложила помощь.
Она ласково убеждала сына, что молодые постоянно заняты на работе, а она пенсионерка, свободного времени достаточно. Тем более отделение банка находилось практически возле ее дома.
Именно тогда свекровь уговорила Ольгу оформить банковскую доверенность, позволявшую ей вносить средства, продлевать вклад и совершать некоторые операции со счетом.
Ольга сомневалась.
Но Игорь убеждал:
«Это же мама. Кому еще доверять, если не родной матери?»
В итоге она согласилась.
— Очень просто сняла! — продолжал Игорь. — Мама сказала, что ты могла заявить об утере книжки или получить какую-нибудь новую. Тебя сотрудники банка знают, ты сама этот вклад открывала! А доверенность на маму вообще могла сделать специально, чтобы потом на нее все свалить!
Ольга даже не сразу поверила, что услышала это всерьез.
— То есть теперь еще и доверенность я заранее оформила, чтобы спустя два года подставить твою мать?