Артём тогда не вступился за меня.
Я тоже решила больше не продолжать разговор.
Позже я поняла, что именно это молчание стало моей самой большой ошибкой за все шесть лет.
Мы потратили на этот дом практически всё, что имели.
Осенью пробурили скважину глубиной сорок метров. Когда из неё впервые полилась прозрачная, холодная вода с лёгким металлическим привкусом, я стояла рядом и плакала.
Впервые в жизни у меня появился собственный источник чистой воды.
Через год удалось провести газ.
Мы установили отопительный котёл, радиаторы, сделали тёплые полы в будущей детской комнате. Детей у нас пока не было, но мы уже мечтали о них и заранее готовили для них пространство.
Потом занялись утеплением фасада.
Полностью заменили электропроводку, поскольку старая постоянно искрила и представляла опасность.
Поставили новый забор.
Оборудовали септик.
Так прошло шесть лет.
За это время мы обзавелись двумя кредитными картами и одним потребительским кредитом. И ни разу не позволили себе полноценного отпуска.
— Марин, представляешь, мы ведь с тобой даже на море ни разу не съездили, — как-то заметил Артём, растянувшись прямо на полу в спальне, где ещё продолжался ремонт.
— Зато теперь у нас полы с подогревом.
— Но полы — это ведь не море.
— Зато они гораздо практичнее. С моря через неделю придётся возвращаться, а тёплый пол будет радовать нас годами.
Он расхохотался.
Мы тогда действительно были счастливы.
И это не преувеличение. Мы искренне наслаждались своей жизнью, несмотря на усталость, долги и бесконечные строительные хлопоты.
Шестидесятилетний юбилей Галины Петровны решили праздновать в кафе «Берёзка».
Там был банкетный зал примерно на сорок гостей, столы накрыли красными скатертями, а развлекать приглашённых должна была ведущая в сверкающем наряде.
Мы с Артёмом привезли подарок — путёвку в санаторий. Деньги на неё откладывали целых три месяца.
— С днём рождения, Галина Петровна, — поздравила я свекровь. — Желаем вам наконец как следует отдохнуть.
— Ох, дорогие мои мальчики! — расчувствовалась она и принялась целовать сыновей.
Артёма и Олега.
Старший сын, Олег, приехал из областного центра вместе со своей супругой Жанной.
Жанна выбралась из автомобиля в белоснежном пальто и брезгливо оглядела парковку, словно опасалась случайно наступить в грязь.
— Привет, Марина. Ты всё ещё там живёшь? В своей деревне?
— Вообще-то это посёлок.
— А, точно. Посёлок, конечно.
Поначалу праздник проходил замечательно.
Гости произносили тосты, угощались салатами, тётя Антонина исполняла песню про рябину.
А затем ведущая пригласила именинницу к микрофону.
Галина Петровна поднялась со своего места.
Аккуратно поправила брошь на платье.
Её лицо светилось торжеством и довольством. Так выглядит человек, который давно подготовил неожиданный подарок и наконец получил возможность продемонстрировать его окружающим.
— Дорогие мои гости! Сегодня мне хочется объявить кое-что очень важное.
В зале стало тихо.
— Всю свою жизнь я заботилась о благополучии детей. И сегодня, в день своего шестидесятилетия, решила окончательно: семейный дом я оформлю на Олега.
Сначала смысл её слов до меня просто не дошёл.
Я совершенно серьёзно подумала, что неправильно расслышала.
Может, речь идёт о каком-то другом доме?
О другой семье?
— Мам, — Артём медленно поднялся со стула. — О каком именно доме ты говоришь?
— О нашем, конечно, сынок. О родительском доме.
— Мама, но мы ведь живём там. Уже шесть лет.
— Ну и что? Жили себе спокойно, — улыбнулась она. — Считай, как в гостинице. Причём совершенно бесплатно. За проживание ни копейки не отдавали. Другие ежемесячно по сорок тысяч за аренду платят, а вы столько лет пользовались всем безвозмездно.
В ушах у меня появился противный звон.
— Галина Петровна, — я тоже встала из-за стола. Собственный голос показался мне совершенно незнакомым, слишком спокойным. — Будьте добры, повторите ещё раз.
— Что именно тебе повторять? Дом принадлежит мне. И я вправе поступить с ним так, как посчитаю нужным. Олегу жильё необходимо, у него дети подрастают. Ему нужнее.
— Но ведь у Олега есть трёхкомнатная квартира в городе.
— Квартира в ипотеке! — немедленно вмешалась Жанна. — Между прочим, за неё ещё платить и платить. Вам тоже никто не запрещал оформить ипотеку, как делают все нормальные люди.
— Мы не брали ипотеку, потому что все наши средства уходили на этот дом. На новую крышу, скважину, газовое отопление, фасад, электричество, канализацию.
— Ой, да кто вообще заставлял вас всё это делать? — отмахнулась Галина Петровна. — Вы старались ради собственного удобства. Для себя ремонтировали. Я ведь вас ни о чём подобном не просила.
— Вы сами сказали, что дарите этот дом Артёму. Только письменное подтверждение дать отказались. Я это прекрасно помню, Галина Петровна. Каждое ваше слово.
Лицо Артёма стало совершенно белым.
— Мам, все эти шесть лет ты уверяла нас, что дом наш.