— Я разуваться не буду. У вас здесь постоянно откуда-то тянет холодом, — безапелляционно объявила Нина Сергеевна, едва переступив порог.
Она уверенно прошла в прихожую прямо в массивных кожаных сапогах, оставляя на только что вымытом светлом ламинате цепочку грязных влажных отпечатков. Мой муж Никита торопливо забрал у матери тяжелую норковую шубу и при этом старательно избегал встречаться со мной взглядом.
Нина Сергеевна всегда входила в нашу квартиру с таким видом, словно ее должны были встречать оркестром и расстеленной красной дорожкой. Но сегодня вместо торжественной делегации ее встретили только наш старый кот Рыжик, предусмотрительно юркнувший под тумбу, и я с натянутой вежливой улыбкой.
— Добрый вечер, Нина Сергеевна. Проходите на кухню, остальные уже почти все приехали, — сказала я, указывая на ярко освещенную комнату.
Свекровь демонстративно провела пальцем по деревянной полочке для ключей, явно надеясь обнаружить слой пыли. Не найдя ничего предосудительного, она недовольно поджала губы, цокнула языком и тяжелыми шагами направилась к накрытому столу.
Подготовка к этому воскресному ужину окончательно лишила меня сил. Почти шесть часов я провела на ногах: отмывала зеркала, готовила мясо, приводила квартиру в порядок и тщательно отмеряла каждый продукт для своего фирменного десерта с вишней.
Через некоторое время из прихожей донеслись голоса наших друзей — Маши и Валеры. Они пришли с большой коробкой шоколадных конфет и пакетом гранатового сока, оживленно рассказывая о каких-то событиях на работе.
Ужин с первых минут потек тяжело и натянуто, как почти всегда происходило в присутствии Никитиной матери. Нина Сергеевна моментально взяла разговор под свой контроль, превратив обычную дружескую встречу в очередную проверку моей пригодности на роль невестки.
— Света, эти бамбуковые салфетки выглядят так, будто их сделали из разобранных старых метел, — громко заметила Нина Сергеевна, перебирая вилкой свежие листья салата. — А огурцы вообще-то положено очищать от кожуры. Это самые простые правила приготовления еды!
Я ничего не ответила и положила себе немного овощей, лишь сильнее сжав пальцы на тяжелой рукоятке ножа. Никита в подобных ситуациях словно становился невидимым: прижимался к спинке стула, опускал глаза и с невероятным вниманием рассматривал рисунок на скатерти.
Валера неловко прокашлялся и с подчеркнутым интересом начал жевать ломтик бородинского хлеба. Маша попыталась переключить разговор на недавно вышедшие фильмы, однако свекровь мгновенно остановила ее властным движением руки с безупречным бордовым маникюром.
— Вот у моей знакомой Зинаиды невестка сама пригласила домработницу, чтобы муж жил в чистоте и порядке, — продолжила Нина Сергеевна, яростно протыкая вилкой кусок запеченной курицы, словно перед ней находился заклятый враг. — А ты, Света, все норовишь делать самостоятельно, только результат у тебя постоянно через одно место.
Все пять лет моего брака я выстраивала отношения с этой женщиной на терпении, уступках и попытках избежать серьезных конфликтов. Мне почему-то казалось, что если не отвечать на колкости и не поддаваться на провокации, со временем напряжение исчезнет само.
Наконец настал момент подать главное угощение вечера, на которое я особенно рассчитывала. Я осторожно вынула из духовки тяжелую керамическую форму с многослойным десертом, покрытым аппетитной золотисто-песочной крошкой.
Горячее дно формы едва слышно скользнуло по стеклянной подставке. Я поставила десерт в самый центр стола, надеясь если не на похвалу, то хотя бы на спокойную нейтральную реакцию.
Свекровь тут же сложила руки на груди. Ее внимательный колючий взгляд прошелся по румяной корочке с таким выражением, словно перед ней поставили что-то совершенно отвратительное.
— И что это за странное месиво ты сюда принесла? — сухо спросила она скрипучим голосом, который даже заглушил монотонный шум холодильника.
Гости смущенно обменялись взглядами. Валера тяжело выдохнул через нос, а Маша нервно принялась перебирать пальцами край своей шелковой блузки.
— Это вишневый десерт по довольно сложному французскому рецепту, — спокойно ответила я, стараясь никак не показать, насколько меня задел ее тон.
Нина Сергеевна театрально закатила глаза и полезла в одну из своих огромных кожаных сумок. В тишине резко прозвучал неприятный металлический скрежет открывающейся молнии.
Через секунду она с довольным видом выставила на стол два поцарапанных пластиковых контейнера с мутноватыми крышками.
— Я заранее чувствовала, что нормальной еды здесь сегодня не будет, — громко произнесла она. — Поэтому по дороге заехала в пекарню и купила настоящие, проверенные эклеры!
Она подцепила ногтем пластиковую крышку, и та отлетела с резким щелчком. Эклеры внутри выглядели так, словно пережили крайне непростое путешествие: помятые, с размазанной шоколадной глазурью и вытекшим липким кремом.