Восьмидесятые и девяностые в России пахли далеко не только перестройкой, дешевой водкой сомнительного происхождения, рухнувшими надеждами на ваучеры и китайским кожзаменителем на модных тогда куртках. В памяти тех лет навсегда остался еще и резкий запах хлорки из школьных подвалов, где подростки прятались от взрослых, тайком распивая дешевый портвейн, а потом выходили наружу и каким-то чудом продолжали верить, что впереди непременно будет что-то хорошее.
…Одним из проводников этой странной, почти нелепой веры стал он — Витя Рыбин. Пока огромная страна часами стояла в очередях за сахаром, считала последние купюры и приходила в себя после очередного падения рубля, высокий парень в смешной детской панаме уверенно бил по расшатанным нервам публики веселыми мажорными аккордами.
«Страна Лимония» неслась практически из каждого киоска, где торговали кассетами. Это была музыка поколения, которому сначала пообещали коммунистическое будущее, потом незаметно забрали эту мечту, а взамен разрешили свободно пить пиво прямо на улице. Люди выкрикивали нелепые припевы до хрипоты, потому что иногда именно такие песни становились самым доступным лекарством от происходившего вокруг безумия.
Со стороны казалось, будто человек, придумавший эту музыку, живет в каком-то отдельном мире — ярком, веселом и совершенно защищенном от обычных человеческих бед. Будто там не бывает страха, потерь, предательства и ощущения, что жизнь вот-вот развалится на части. Но настоящая история Виктора Рыбина оказалась куда сложнее его сценического образа…
Мальчик, который потерял голос
Долгопрудный конца семидесятых был местом далеко не сказочным. Рабочие кварталы, заводские семьи, химики, дворовые компании и собственные жесткие правила, где романтика улицы у некоторых заканчивалась серьезной дракой еще до шестнадцати лет. Маленький Витька чувствовал себя в этой среде вполне уверенно: лазил по чужим садам за яблоками, командовал местной ребятней и регулярно становился причиной головной боли для взрослых.
А затем произошло событие, которое полностью перевернуло его детство.
Умер отец.
Все случилось практически на глазах у семилетнего Виктора. Что именно произошло — инфаркт или инсульт — в первые минуты никто толком не понимал. Для ребенка медицинские формулировки и вовсе не имели никакого значения. Он видел только одно: человек, который казался самым сильным, надежным и вечным, неожиданно рухнул, а привычный мир за несколько секунд перестал существовать.
Психика мальчика не выдержала.
Витя попытался закричать, но вместо крика из горла вырвался едва слышный сип. Голос словно исчез. Связки будто сковало настолько сильным страхом, что ребенок больше не мог произнести ни слова.
Почти целый год Виктор разговаривал с матерью с помощью жестов и записок. Детские просьбы он выводил неровными буквами на листах из школьных тетрадей. Врачи не могли гарантировать, что голос когда-нибудь вернется, а некоторые специалисты даже советовали матери подумать о специальном интернате.
Она отказалась сдаваться.
Женщина решила искать любой способ вернуть сына к нормальной жизни. Одной из таких попыток стал баян. Мать достала самоучитель и инструмент, надеясь, что занятия музыкой, дыхание и работа с мехами каким-то образом помогут организму мальчика снова научиться воспроизводить звук.
Баян скрипел, фальшивил и поначалу скорее раздражал соседей, чем напоминал музыку.
Но однажды произошло почти невероятное.
Утром Виктор совершенно отчетливо попросил приготовить ему яичницу.
После месяцев молчания звук собственного голоса настолько поразил мальчика, что он сам испугался и некоторое время не мог поверить, что действительно заговорил.
Вышибала из Дома культуры
Со школой отношения у Рыбина складывались непросто. Аттестат он в итоге получил, но до этого успел заработать репутацию человека, плохо вписывающегося в дисциплинированную советскую систему. В какой-то момент его даже исключили из комсомола.
Причина выглядела почти анекдотично:
— Товарищ Рыбин появился на субботнике в состоянии сильного алкогольного опьянения и предлагал одноклассницам исполнить канкан прямо на только что перекопанных грядках.
После школы в жизни Виктора началась армия. Служил он на Военно-Морском флоте, на Камчатке, где находилась база подводных лодок. До этого Рыбин окончил школу мичманов в Северодвинске, а во время службы работал техником и имел дело с оборудованием атомных подлодок, включая системы, связанные с ядерными реакторами.
После демобилизации его путь, казалось бы, должен был быть совершенно понятным: нормальная работа, завод, стабильная советская биография.
Но на заводе довольно быстро выяснилось, что Виктор и строгая производственная дисциплина существуют будто в параллельных вселенных. Там требовалось выполнять план, приходить вовремя и меньше отвлекаться на гитары, компании и бесконечные приключения.