Девять дней новое платье висело в шкафу, прежде чем Мария наконец решилась его надеть. Глубокого тёмно-синего оттенка, с длинными рукавами и изящными мягкими складками на талии. Стоило оно три тысячи шестьсот гривен. Бирку с ценой женщина срезала ещё в день покупки, однако почему-то долго хранила её в кошельке. Словно это был не обычный ценник, а документ, по которому однажды придётся объяснять, зачем она позволила себе такую трату.
Последний раз Мария покупала себе красивую обновку не по скидке ещё тогда, когда её дочь Катя училась в пятом классе. С тех пор пролетело больше двадцати лет. Нельзя сказать, что денег совсем не хватало. Просто каждый раз появлялись расходы, которые казались гораздо важнее: платье Кате на выпускной, помощь с организацией свадьбы, занавески для квартиры молодожёнов, тёплый зимний комбинезон старшему внуку.
Мария работала швеёй и всю жизнь создавала одежду для других людей. Соседкам шила юбки, крестнице — свадебный наряд, внукам — праздничные костюмы зайчика и маленького казака. А вот для самой себя за все эти годы не удосужилась сшить даже самого простого кухонного фартука.
И теперь она стояла перед зеркалом в прихожей, поправляя причёску, которую сегодня сделали в салоне красоты напротив дома, и с удивлением рассматривала своё отражение. Женщина в зеркале казалась ей почти незнакомой.
— Ну что, Мария, — произнесла она вслух, обращаясь к себе. — Шестьдесят лет уже исполнилось. Пожалуй, хватит стесняться собственной жизни.
Новую помаду оттенка спелой вишни она приобрела накануне. Осторожно накрасила губы, потом стёрла цвет салфеткой и нанесла заново. Пальцы едва заметно подрагивали, совсем как у юной девушки, собирающейся на свои первые настоящие танцы.
С Михаилом судьба свела её в начале сентября, в самом обыкновенном почтовом отделении. Электронный терминал сломался, очередь практически не двигалась, посетители начинали раздражаться. Кто-то уже второй раз громко интересовался, стоит ли вообще продолжать ждать. Мария держала в руках квитанцию на посылку: зимние ботиночки для младшего внука, двадцать восьмого размера. Заказ оформляла Катя, а мать попросила забрать коробку, потому что «тебе ведь всё равно по пути».
Мужчина, стоявший перед ней, неожиданно повернулся. Он был высоким, с благородной сединой, в клетчатой кепке. Под мышкой у него лежала аккуратно сложенная газета.
— Надеюсь, вы никуда особенно не торопитесь? — поинтересовался незнакомец. — А то я, кажется, уже давно перестал спешить. Знаете, пенсия — удивительная вещь. Даже ожидание на почте постепенно превращается в развлечение.
Мария неожиданно для самой себя рассмеялась. Она и не подозревала, что ещё умеет так легко смеяться в компании незнакомого человека.
К тому времени, когда очередь наконец дошла до них, женщина уже успела узнать немало интересного. Незнакомца звали Михаилом, ему было шестьдесят три года. Почти четыре десятилетия он трудился инженером на предприятии, занимавшемся проектированием подъёмных кранов. Три года назад овдовел и с тех пор жил один. О Марии же мужчина узнал гораздо меньше. Почти все её рассказы так или иначе касались дочери и внуков.
Когда Мария вышла на улицу с тяжеловатой коробкой, город уже накрыл мелкий сентябрьский дождик. Михаил без долгих объяснений забрал у неё посылку и проводил до автобусной остановки.
— Это вы себе приобрели? — спросил он, указав на коробку.
— Нет, конечно. Внуку обувь заказали.
— Понятно. А для себя вы когда в последний раз что-нибудь покупали?
Мария уже собиралась ответить, даже приоткрыла рот, но тут же растерянно замолчала. Подходящих слов просто не нашлось.
Через три дня Михаил позвонил. Потом они начали встречаться. Гуляли по осеннему парку, где под ногами с хрустом лопались упавшие каштаны, пили горячий кофе из бумажных стаканчиков, сидя на скамейке возле реки, беседовали обо всём, что приходило в голову. Михаил обладал редким умением слушать. Рядом с ним хотелось делиться даже тем, о чём Мария годами предпочитала молчать.
А ближе к концу сентября он неожиданно предложил:
— Мария, я хочу пригласить вас в ресторан. Не в обычное кафе, а в настоящий, с красивыми скатертями и хорошим обслуживанием. Давайте в субботу. И только, пожалуйста, не говорите, что вам снова нужно присматривать за внуками.
По счастливому совпадению, именно в эту субботу дети должны были остаться у второй бабушки — матери Влада, Катиного мужа. Подобное случалось всего раз в несколько месяцев. И впервые за долгие годы Мария обрадовалась свободному выходному вовсе не потому, что сможет насладиться тишиной дома.
Небольшой уютный ресторан располагался прямо на набережной. Михаил ожидал её возле входа, держа в руках пышный букет хризантем. Когда Мария приблизилась, мужчина посмотрел на неё с таким искренним восхищением, что она вдруг совершенно растерялась и даже не знала, куда деть свою сумочку.
— Вы сегодня… — начал Михаил, но неожиданно сбился. — Я ведь заранее собирался произнести что-нибудь красивое и остроумное. А теперь все слова из головы исчезли. Мария, вы необыкновенно хороши.