Максим тоже начал раздражаться.
— А ты всегда собираешь всё в одну огромную кучу. Мама однажды что-нибудь не так скажет, а ты потом это три года помнишь.
В этом была доля правды.
Я действительно помнила.
Потому что за эти три года ничего не изменилось.
Примерно через полчаса мы оба уже устали от разговора. Максим сказал, что позвонит маме и попробует решить ситуацию.
Я даже решила, что этим всё и закончится.
Он ушёл на кухню. Дверь оставил открытой, поэтому я слышала отдельные фразы.
— Мам, ну зачем ты так…
Пауза.
— Я понимаю.
Снова пауза.
— Нет, она тебе ничего не говорила.
Минут через десять он вернулся.
— Мама сказала, что если ты хочешь, можешь приехать.
В этот момент мне едва удалось не рассмеяться.
— Если я хочу?
— Ну да.
— Максим, а твоя мама сама хочет, чтобы я приехала?
Он промолчал.
И это было всё, что нужно знать о предложенном мне «примирении». Сначала человека демонстративно исключают из семейного праздника, а затем, после вмешательства сына, милостиво разрешают всё-таки прийти.
— Передай ей спасибо, — ответила я. — Но я не приеду.
— Свет…
— Завтра я поеду к папе.
Максим поднялся и прошёлся по комнате.
— А мне тогда что делать?
— Всё, что хочешь. Тебя туда приглашали.
Конечно, внутри я ждала, что он сам скажет:
«Тогда я тоже никуда не поеду».
Но он этого не сказал.
А просить я не стала.
Перед моим отъездом внезапно напомнил о себе тот самый праздничный заказ
Утром двадцать четвёртого декабря я достала дорожную сумку и положила туда свитер, домашнюю одежду и зарядку для телефона. Отец жил на другом конце города, я и раньше много раз оставалась у него ночевать, поэтому собираться так, будто уезжаю на неделю, необходимости не было.
Максим всё это время ходил за мной по квартире.
— Ты действительно собираешься уехать?
— Да.
— Папа уже знает?
— Знает.
Я позвонила отцу ещё предыдущим вечером. Он выслушал меня, несколько секунд молчал, а затем сказал:
— Приезжай. Я постельное достану.
Никаких лишних вопросов.
Никаких советов.
Когда я застегнула сумку, телефон завибрировал. Сообщение было от Людмилы Павловны.
«Светлана, завтра доставка будет с 9 до 10. Сумма там около двадцати тысяч. Ты сможешь принять заказ?»
Я дважды перечитала написанное.
После этого показала сообщение Максиму.
— Ты ведь вчера говорил, что она сама со всем разберётся.
Он нахмурился.
— Я ей сказал.
— Похоже, она не поняла.
Я написала свекрови:
«Завтра меня у вас не будет, поэтому доставку принять не смогу. Оплачивать заказ тоже не буду».
Это был не намёк.
Не попытка подловить её.
Не демонстративное молчание.
Я совершенно прямо написала, что делать этого не стану.
Отправила сообщение и положила телефон на тумбочку.
Ответ появился почти сразу:
«Понятно».
Максим прочитал его, заглянув мне через плечо.
— Ну вот. Значит, теперь всё ясно.
Мне тоже тогда показалось, что вопрос закрыт.
Перед выходом я поставила сумку в прихожей, надела пальто и начала застёгивать сапоги. Максим стоял возле двери.
— Я вечером тебе позвоню.
— Хорошо.
— Свет, только не надо делать из этого какую-то катастрофу.
Я выпрямилась.
— Я и не делаю. Просто еду встречать Рождество с папой. У твоей мамы будет свой семейный вечер, а у меня — свой.
Максим хотел что-то ответить, но передумал.
Я взяла сумку и вышла из квартиры.
У отца никто не интересовался, почему я не организовала праздничный ужин на двенадцать человек
Отец открыл дверь почти сразу после звонка.
— Ты что туда набрала? Давай сюда.
Он забрал у меня сумку и поставил её возле шкафа в коридоре.
На кухне уже стояла кастрюля, на столе лежал большой пакет с мандаринами, а в холодильнике обнаружилась рыба, которую отец собирался запекать. Кроме того, он зачем-то купил вафли, которые к рождественскому столу подходили примерно никак.
— Это я для себя взял, — пояснил он. — Ты мои всё равно не любишь.
Почему-то именно эта фраза окончательно меня успокоила.
Готовили мы вдвоём. Я занималась овощами, отец — рыбой. Потом он поставил на стол две тарелки и спросил:
— Максим приедет?
— Нет. Он будет у своей мамы.
Отец только кивнул и больше ничего спрашивать не стал.
Уже позже, когда остатки еды были убраны в холодильник, он всё-таки уточнил:
— Вы поссорились?
— Пока сама не знаю.
— Очень содержательный ответ.
Я улыбнулась.
Телефон несколько раз подавал сигнал. Максим прислал фотографию празднично украшенной комнаты у матери, а потом написал:
«Жаль, что всё получилось именно так».
Я прочитала сообщение и ничего не ответила.
Мне совершенно не хотелось выяснять отношения в Рождество через переписку.
Примерно в одиннадцать вечера мы с отцом включили старую комедию. Он заснул, не дождавшись финала. Я сделала звук потише и накрыла его пледом.
Перед тем как лечь спать, снова проверила телефон.
Сообщений от Людмилы Павловны не было.