О том, что скоро станет мамой, Марина узнала во вторник. Но Антону решила сообщить только в пятницу. Ей хотелось превратить эту новость в особенный момент, а не бросать несколько слов между ужином и домашними делами.
Она зашла в кондитерскую за его любимыми эклерами, поставила на кухонный подоконник две горящие свечи, а тест с заветными полосками спрятала в маленькую коробочку, где когда-то лежало кольцо.
Антон открыл её, несколько мгновений неподвижно разглядывал содержимое, а затем прямо в куртке и ботинках опустился на пол.
— Марин… — голос у него неожиданно осип. — Марин, это правда? Ты не шутишь?
— Какие уж тут шутки! Всё по-настоящему. 🙂
— А я ведь собирался кухню ремонтировать! — вдруг выпалил он и расхохотался так громко, что наверняка разбудил соседей.
В тот вечер они проговорили почти до двух часов ночи. Перебирали имена, представляли, каким будет малыш, и в шутку выясняли, кому достанутся ночные дежурства у кроватки.
Даже ипотека, которую они оформили всего шесть месяцев назад, перестала казаться непосильной ношей. Теперь это были просто цифры в банковском приложении, а не повод тревожиться каждую минуту.
— Ты только представь, — шептал Антон, обнимая жену. — У нас появится настоящий человек. Наш собственный, маленький человечек.
— Он уже появился, Антош. Просто мы пока с ним не познакомились.
Когда новость сообщили Тамаре Петровне, свекровь улыбнулась, хотя особенного восторга не проявила.
— Ну наконец дождались! А я уже решила, что вы до тридцати пяти лет будете рассказывать, как вам необходимо пожить исключительно для себя.
— Так мы и будем жить для себя, мам, — усмехнулся Антон. — Только теперь нас станет на одного больше.
— Смотрите, чтобы денег хватило. Квартира-то кредитная, да и зарплаты у вас далеко не директорские.
— Справимся, — уверенно ответила Марина.
Сестра Антона, Лариса, встретила известие иначе. Она так крепко обняла невестку в прихожей, что та едва смогла вдохнуть.
Лариса и её супруг Герман почти восемь лет безуспешно пытались стать родителями. За эти годы были бесконечные обследования, надежды, разочарования и слёзы на семейных встречах, когда после нескольких бокалов становилось невозможно сдерживать чувства.
— Мариш, я так за тебя счастлива, — произнесла Лариса.
И в тот момент радость на её лице выглядела совершенно искренней.
— Честное слово. Очень счастлива.
Марина поверила без малейших сомнений. Ей даже становилось неловко от собственного счастья, когда она вспоминала, сколько боли пережила золовка. Поэтому её поздравления она приняла с особенной благодарностью.
Весна проходила удивительно спокойно.
Тошнота почти не беспокоила, самочувствие оставалось хорошим, а Антон то и дело приносил жене мандарины прямо в кровать. Иногда по вечерам он устраивался рядом и тихонько зачитывал материалы о том, как меняется ребёнок на каждой неделе беременности.
Лариса связывалась с Мариной практически через день.
Интересовалась результатами обследований, расспрашивала о самочувствии, советовала специалистов. Однажды приехала с большим пакетом, наполненным детскими распашонками.
— Лар, ну зачем так рано? — смущённо улыбнулась Марина. — Говорят, заранее вещи покупать не стоит.
— Ой, брось ты эти суеверия! — отмахнулась Лариса. — Положишь пока в шкаф. Потом обязательно пригодятся.
Марина отправила подарки на антресоль.
И даже на мгновение не задумалась, какого именно малыша представляла Лариса, когда выбирала эту одежду.
Под конец июня Тамара Петровна пригласила детей на семейный обед.
Никакого особенного повода не было. Свекровь объяснила приглашение просто: давно все вместе не сидели.
Однако приготовилась она основательно. На столе появились холодец, курица из духовки, несколько салатов и большой графин домашнего компота.
К тому времени у Марины шла двадцать вторая неделя беременности.
Живот уже заметно округлился, поясница временами болела, но настроение оставалось прекрасным.
Герман явился с огромным арбузом и весь обед рассказывал, как трижды проверял его спелость, прежде чем решился купить.
Антон наполнял стаканы компотом. Лариса помогала расставлять тарелки, беспрестанно хлопотала и почему-то выглядела особенно возбуждённой.
Когда наконец все расселись, Тамара Петровна аккуратно положила вилку рядом с тарелкой.
— Ну что, мои дорогие. Пора обсудить один серьёзный вопрос.
— Мам, ты чего таким голосом? — рассмеялся Антон. — Словно сейчас объявишь какую-нибудь страшную новость.
— Антон, обойдёмся без шуточек. Марина, как твоё здоровье?
— Всё хорошо, Тамара Петровна. Спасибо, что спросили.
— Замечательно. Тогда послушай внимательно.
Свекровь заговорила будничным, удивительно спокойным тоном. Так обычно сообщают, в каком ящике лежат запасные ключи или где оставили квитанции.