— Конечно, находился.
— А ты откуда можешь это знать?
— Люда, ты ведь сама прислала мне все даты!
На другом конце провода установилось молчание.
— А как же автомобиль? — наконец не выдержала Людмила Павловна.
— Какой ещё автомобиль?
— Серый.
— Люда, я понятия не имею, каким образом окраска машины связана с женской овуляцией.
После этого научно-медицинская составляющая семейного расследования практически прекратила существование.
Но для Алины неприятная история вовсе не завершилась.
Спустя несколько дней Людмила Павловна всё-таки решилась ей позвонить.
Разговор она начала с осторожного признания:
— Ну, выходит, я всё-таки могла немного ошибиться.
Алина в тот момент находилась на кухне арендованной квартиры и нарезала яблоко.
— Да, могли.
— Но ведь я не хотела ничего плохого.
— Понимаю.
Свекровь явно ждала ответной любезности.
Наверняка рассчитывала услышать что-нибудь вроде: «Ничего страшного, давайте забудем».
Но Алина таких слов не произнесла.
— Я же о сыне беспокоилась.
— Беспокоиться тоже можно совершенно по-разному.
— И что теперь? Ты собираешься вспоминать это до конца жизни?
— Нет. Но под одной крышей мы с вами больше никогда жить не станем.
— Так ведь ваш ремонт скоро закончат!
— Людмила Павловна, я сейчас говорю вовсе не об этом месяце.
В телефонной трубке стало тихо.
Алина отложила нож возле разделочной доски.
— Понимаете, вы даже не попытались поговорить со мной. Не задали ни одного вопроса Роману. Не обратились за консультацией к врачу. Вместо этого прочитали мои личные медицинские бумаги, нарисовали собственную схему, обзвонили родню, а затем выгнали меня из дома.
— Но теперь-то я всё поняла!
— И прекрасно. Однако то, что вы осознали свою ошибку, никак не отменяет уже совершённых поступков.
После этой беседы Алина и Роман обсудили несколько важных правил на будущее.
Когда родится малыш, никаких внезапных визитов родственников быть не должно.
Сначала необходимо позвонить.
Потом согласовать удобное время встречи.
Семейные медицинские документы не предназначены для свободного изучения посторонними.
То же самое относится и к личным вещам.
А если Людмиле Павловне вновь покажется, будто она обнаружила какое-то страшное преступление, прежде чем устраивать расследование, ей следует просто задать вопрос.
Хотя бы один-единственный.
Роман не стал уговаривать мать принять эти условия.
Он просто поставил её в известность.
И самое главное для Алины заключалось в том, что впоследствии супруг действительно придерживался всех установленных границ.
Прошёл ещё месяц, и наконец завершился долгожданный ремонт.
Правда, назвать результат безупречным было сложно.
Прораб опять торжественно сообщил, что остались «совсем незначительные мелочи». Под мелочами подразумевались плинтусы, пара электрических розеток и дверь в ванную, которая первые недели соглашалась закрываться лишь после решительного толчка плечом.
И всё же возвращение в собственную квартиру воспринималось настоящим праздником.
Алина неспешно переходила из одного помещения в другое, любовалась обновлёнными стенами и неизменно задерживалась возле спальни.
Там уже красовалась новая гардеробная.
Просторная.
Встроенная.
С красивой внутренней подсветкой.
С удобными выдвижными ящиками.
И с дверцами, которые прекрасно закрывались без помощи колена.
Увидев обновку, Роман остановился как вкопанный.
— А это ещё что такое?
— Мой любовник.
Муж удивлённо повернул голову.
— Какой именно?
— Тот самый, с которым я постоянно секретничала за закрытой дверью.
Роман выдвинул один из ящиков.
Задвинул обратно.
Затем открыл соседний.
— Сколько это стоило?
— Ну как, тебе нравится?
— Алина…
— Очень сильно нравится?
— Сколько денег?
Жена наконец озвучила стоимость.
Роман медленно опустился на край кровати.
— Слушай, а нельзя было какого-нибудь обычного любовника завести?
Алина звонко рассмеялась.
— А чем этот тебе не угодил?
— Есть подозрение, что обычный мужчина обошёлся бы нашему бюджету намного дешевле.
Особенно забавно вышло то, что о существовании гардеробной Людмила Павловна узнала непосредственно от сына.
И, похоже, именно эта подробность окончательно заставила её осознать, насколько далеко зашли необоснованные фантазии.
Впрочем, с извинениями свекровь не торопилась.
Сперва она связалась с Тамарой.
Затем обзвонила двух других родственниц, которым успела сообщить историю о «чужом ребёнке».
Беседы оказались крайне неприятными.
Пришлось открыто признать несколько обстоятельств:
никакой супружеской измены в действительности не происходило;
акушерский срок был рассчитан ею ошибочно;
серый автомобиль принадлежал супругу старшей сестры Алины;
тайные телефонные переговоры касались исключительно квартирного ремонта;
никто не собирался обманывать её сына.
И только после этих разговоров Людмила Павловна решилась приехать к молодым.