— Эти числа мне известны намного лучше, чем тебе.
— Ромочка…
— Мы полтора года проходили обследования и лечение. Я лично сопровождал Алину к врачу. Я прекрасно знаю дату её овуляции. Из Нижнего Новгорода вернулся за несколько суток до неё. Ты сопоставила командировку совершенно не с тем периодом, мама.
Людмила Павловна обиженно сжала губы.
— Я всего лишь пыталась уберечь тебя.
— Поэтому решила выгнать мою беременную жену из дома?
— Как это выгнать? Она же такси себе заказала!
Роман несколько секунд молча смотрел на мать.
— Ну конечно. Раз за ней приехала машина, значит, ничего страшного не произошло.
— Не искажай мои слова.
— Я ничего не искажаю. Просто пытаюсь разобраться, почему ты вдруг решила, что можешь без всяких доказательств устраивать судебное заседание прямо на кухне.
— Потому что это мой собственный дом!
— Совершенно верно. Поэтому мы больше здесь жить не станем.
Уже направляясь к лестнице, Роман заметил на кухне тот самый календарь с отмеченными числами. Он снял его, аккуратно свернул и убрал к документам. Мать наблюдала за этим молча.
Поднявшись на второй этаж, мужчина собрал оставшиеся вещи и отнёс их в автомобиль.
Людмила Павловна несколько раз заглядывала к нему в комнату.
Сперва требовала сказать, куда именно они намерены переехать.
Затем напоминала, что в квартире ещё продолжается ремонт.
После этого начала рассуждать о нынешней дороговизне съёмного жилья.
Роман не спорил ни с одним доводом.
— Да, аренда сейчас дорогая.
— Так зачем же зря выбрасывать такие деньги?
— Потому что спокойствие дороже.
— Пройдёт пара дней, успокоитесь и вернётесь.
— Нет, мама, не вернёмся.
Уже на следующий день супруги подобрали скромную однокомнатную квартиру неподалёку от своего дома.
Собственник сдавал жильё с помесячной оплатой. Поначалу он настаивал на договоре минимум на три месяца, но после переговоров согласился оформить аренду на один месяц с возможностью продления.
Если прибавить агентскую комиссию и страховой залог, итоговые расходы заметно превысили сумму, которую первоначально рассчитывал потратить Роман.
Когда муж перевёл деньги хозяину, Алина посмотрела на экран телефона.
— Ну и как тебе?
— Что именно?
— Ты всё ещё убеждён, что платить за аренду бессмысленно?
Роман спрятал мобильный в карман.
— Уже нет. Теперь я называю эти расходы платой за жизнь без самодеятельных акушерских экспертиз.
В съёмном жилье имелись потрёпанный диван, крохотная кухня и стиральная машина, которая во время отжима так отчаянно вибрировала, словно собиралась самостоятельно отправиться в коридор.
Зато больше никто не пересчитывал мандарины, которые ела Алина.
И никто не стоял рядом с нравоучениями:
— Третий мандарин уже лишний. У малыша появится аллергия.
— У какого именно малыша?
— У вашего будущего ребёнка.
— Из-за одного дополнительного мандарина?
— Все неприятности начинаются с пустяков.
Поэтому на новой кухне Алина впервые за много недель съела подряд целых четыре мандарина. Исключительно из удовольствия самостоятельно решать, сколько ей хочется.
А тем временем Людмила Павловна столкнулась с последствиями, о которых явно не подумала заранее.
Ей начали названивать родственницы.
Ведь именно она сама распространила среди них историю о предполагаемой неверности невестки.
И теперь каждая хотела узнать, чем закончился семейный скандал.
Первой объявилась Тамара, младшая сестра Людмилы Павловны.
— Ну, рассказывай, что там у вас?
— Что именно?
— Как дела у Ромы?
— Всё у него нормально.
— В смысле нормально? Ты же недавно уверяла меня, что ребёнок вообще не от него.
— Я ничего подобного не утверждала.
— Люда, мне шестьдесят три года, а не сто три. Я пока ещё способна запомнить разговор нескольких дней давности.
— Я сказала лишь, что возникли некоторые вопросы.
— Ты совершенно определённо произнесла: «Я сама всё высчитала».
Тогда Людмила Павловна принялась объяснять сестре свои расчёты девятинедельного срока.
Тамара попросила отправить ей снимок календаря.
Минут через десять телефон зазвонил снова.
— Люда.
— Ну чего ещё?
— Помнишь, когда мы с тобой в больнице работали, я ведь была в родильном отделении?
— Помню, и что?
— Так вот, акушерские недели начинают считать вовсе не с момента зачатия.
— Алина мне тоже эту сказку рассказывала.
— Потому что это не сказка, а медицинский факт.
Тамара терпеливо разъяснила сестре всю схему.
Если срок составляет девять акушерских недель, то само зачатие обычно происходит приблизительно через две недели после даты, от которой начинают вести отсчёт.
Иными словами, Людмила Павловна отступила от сегодняшнего дня на девять недель и без всяких оснований решила, что именно тогда наступила беременность.
Стоило произвести расчёт правильно, как предполагаемое время оплодотворения вполне совпало с периодом после возвращения Романа из Нижнего Новгорода.
— Погоди-ка, — растерянно произнесла Людмила Павловна. — Значит, Рома уже тогда находился дома?