Именно этот неудачный кофе неожиданно изменил всю её жизнь.
Лариса стояла возле столика с термосами, разглядывая два небольших кувшинчика. Она пыталась разобраться, в каком находятся сливки, а в каком обычное молоко.
Рядом остановился мужчина в тёмно-синем свитере.
Судя по сосредоточенному выражению лица, он столкнулся с той же загадкой.
— На всякий случай предупреждаю: в левом кувшине что-то подозрительно напоминающее кефир, — произнёс незнакомец, не отрывая взгляда от посуды. — Я уже провёл испытание. Лично на себе.
Лариса невольно фыркнула от смеха, хотя изо всех сил пыталась сохранить серьёзность.
— И как результаты эксперимента?
— Как видите, выжил. Но хорошее настроение потеряно минимум до обеда.
Мужчину звали Ярослав.
Он оказался инженером-конструктором, специализировавшимся на проектировании мостов и эстакад.
На форум приехал ради выступления с докладом о расчёте конструкционных нагрузок.
Его выступление было назначено на три часа дня, и Ярослав признался, что волнуется не меньше студента перед защитой диплома.
— Хотя свою защиту я проходил ещё в прошлом тысячелетии, — добавил он с невозмутимым видом.
Лариса решила послушать его доклад.
Она заняла место с краю в пятом ряду.
Ярослав выступал уверенно, размеренно, немного приглушённым голосом. Время от времени он отпускал настолько сухие шутки, что слушатели не сразу догадывались, что прозвучавшая фраза вообще была шуткой.
А Лариса понимала моментально.
Когда доклад завершился, Ярослав начал собирать свои бумаги.
В какой-то момент он посмотрел в зал, заметил её и едва заметно кивнул.
В этом коротком движении ей почудилось простое человеческое послание: «Я вас заметил. Спасибо, что пришли».
Вечером они неожиданно встретились снова.
Оба пришли поужинать в ресторан при гостинице и совершенно случайно оказались за соседними столиками.
Первые десять минут обменивались короткими замечаниями через проход между столами.
Наконец Ярослав отложил вилку и произнёс:
— Послушайте, ну это же откровенно глупо. Может, пересядете ко мне? Или лучше я к вам — у вашего столика хотя бы окно рядом.
Так начался их первый настоящий разговор.
Они беседовали долго, перескакивая с одной темы на другую.
О Чернигове, где Ярослав родился и прожил всю жизнь.
О Виннице, с которой он был знаком лишь поверхностно.
О новых строительных правилах, постоянно меняющихся нормативах и людях, которые с удивительным постоянством находят способы их нарушать.
Когда официантка во второй раз поинтересовалась, можно ли принести счёт, Ярослав задумчиво покрутил в руках салфетку.
Затем неожиданно посерьёзнел.
— Знаете, я вдовец. Уже шестой год. Предпочитаю говорить об этом сразу, потому что потом почему-то всегда получается неловко.
— Мне очень жаль, — искренне произнесла Лариса.
— Спасибо. Мы с Галей прожили вместе тридцать лет. У нас взрослая дочь, живёт в Киеве. Есть внучка. А я…
Он замолчал и слегка пожал плечами.
— Если откровенно, я уже давно ничего особенного от жизни не жду. На такие мероприятия езжу главным образом потому, что Марьяна меня постоянно ругает. Говорит: «Папа, ты из квартиры выходишь только на работу да в супермаркет! Тебе нужно общаться с людьми, хоть иногда бывать среди них». Вот я и стараюсь. Общаюсь.
Лариса чуть склонила голову.
— Ну и как вам люди?
— Один человек мне определённо понравился, — ответил Ярослав.
И впервые за весь вечер немного смутился.
Лариса ощутила, как к щекам приливает тепло.
Это её даже рассердило.
Надо же! Пятьдесят пять лет, серьёзная должность, десятки подчинённых, бесконечные совещания и переговоры за плечами…
А она краснеет, словно юная выпускница, которой впервые признались в симпатии.
Телефонными номерами они обменялись на железнодорожном вокзале.
Поезд Ларисы отправлялся в семь утра, Ярославу предстояло уехать только в девять.
Однако к половине седьмого он уже стоял на перроне.
Когда Лариса удивилась, зачем ему понадобилось вставать так рано, мужчина совершенно серьёзно объяснил:
— Женщину положено провожать до самого вагона. Так правильно.
Первое сообщение от него пришло тем же вечером.
«Вы благополучно добрались? У нас такой густой туман, что соседнюю девятиэтажку совсем не видно. И, между прочим, после Львова мои отношения с кефиром навсегда изменились».
Она ответила.
Затем написал он.
Потом снова она.
Так незаметно началась переписка, которая растянулась на всю зиму.
Сообщений накопилось невероятное количество.
Однажды Лариса из любопытства решила пролистать их общение до самого начала, но сдалась, едва добравшись до середины декабря.
Ярослав присылал фотографии замёрзшей Десны.
Показывал свой балкон, где в обрезанных пластиковых бутылках уже подрастала рассада перца.
Однажды отправил снимок не совсем удавшегося пирога, который испёк по старому рецепту покойной жены.
«На вкус почти как у Гали. Правда, для полного сходства нужно крепко зажмуриться и подключить богатое воображение», — написал он.