Зоопарковый ветеринар присел возле дальнего угла вольера и, внимательно посмотрев на детеныша, медленно покачал головой.
— Если он проведет так еще одну ночь, утром спасать будет уже некого.
Крошечный волчонок почти не шевелился. Он был слишком маленьким, истощенным и заметно отставал в развитии от малышей своего возраста. Прижавшись боком к ледяному бетонному полу, он даже не пытался добраться до матери.
Волчица находилась совсем рядом — всего в нескольких метрах.
Но к нему не приближалась.
Рождение и материнский отказ
История о том, почему внешне здоровый детеныш внезапно оказался отвергнут собственной матерью, началась несколькими днями раньше.
Четыре дня назад в вольере серых волков появилось трое малышей. Их мать звали Найдой — именно под этим именем ее внесли в документы зоопарка, когда десять лет назад она сама была маленьким щенком.
Найда уже считалась возрастной, но неопытной ее назвать было нельзя. До этого она трижды приносила потомство, и каждый раз все волчата успешно вырастали. Поэтому сотрудники были уверены, что и нынешние роды пройдут без осложнений.
На свет появились трое детенышей. Двое оказались сильными, подвижными и громкими. Третий сразу выделялся: он был гораздо меньше, слабее и словно с первых минут не имел достаточно сил, чтобы бороться за жизнь.
Ольга Игоревна, отвечавшая за хищников, каждые два часа наблюдала за семьей через установленную камеру. В течение первых суток ничего тревожного не происходило. Найда поочередно вылизывала малышей, подтягивала их лапой к животу и спокойно позволяла всем пить молоко.
Однако на следующий день ее поведение неожиданно изменилось.
Самый маленький волчонок постоянно оказывался в стороне, когда его более крепкие братья пробирались ближе к матери. Найда больше не возвращала его к себе. Не подталкивала мордой. Не подтягивала передней лапой.
Казалось, она просто перестала замечать его существование.
К третьим суткам стало очевидно: медлить больше нельзя.
Детеныш почти перестал двигаться. Он не скулил, не пытался добраться до соска и не издавал тех требовательных звуков, которыми обычно заявляют о себе голодные малыши, продолжающие бороться за молоко.
Он лишь неподвижно лежал на полу.
Ольга Игоревна решила не дожидаться утра и позвонила ветеринару посреди ночи.
— У диких хищников подобное происходит гораздо чаще, чем принято думать, — объяснил специалист, осматривая малыша в свете ручного фонаря. — Мать может чувствовать, что один детеныш значительно слабее других. Инстинкт заставляет ее сохранять ресурсы для тех, у кого больше шансов выжить.
Его голос звучал ровно и профессионально.
Но пальцы заметно дрожали, когда он пытался нащупать сердцебиение волчонка.
Пульс сохранялся.
Едва ощутимый, но все-таки был.
В ту же ночь малыша вынесли из вольера.
Бутылочка, которой оказалось недостаточно
Следующие два дня сотрудники буквально вручную удерживали волчонка между жизнью и смертью.
Его постоянно согревали. Каждые два часа — и днем, и глубокой ночью — пытались кормить специальной молочной смесью из маленькой бутылочки. Регулярно измеряли температуру, проверяли дыхание и фиксировали любые изменения веса.
Однако малыш почти не ел.
Он отворачивал голову, крепко сжимал крошечные челюсти и отказывался брать соску. Иногда его тошнило даже после тех нескольких глотков, которые удавалось осторожно дать.
Ольга Игоревна практически перестала спать. Она прятала волчонка под свитер и часами носила его у себя на груди, чтобы он чувствовал биение сердца и тепло живого тела. В такие моменты малыш немного оживал.
Но улучшение длилось недолго.
Как только его снова укладывали в переноску рядом с грелкой, он затихал и переставал реагировать на окружающее. Создавалось впечатление, будто без живого существа рядом у него пропадало желание продолжать бороться.
На третий день вес детеныша почти не увеличился.
Ветеринар не стал скрывать правду:
— Без настоящего материнского молока и непрерывного контакта с живым телом вероятность спасения падает с каждым часом. Искусственная смесь способна утолить голод, но заменить мать она не может. Она не дает самого важного: родного запаха, постоянного тепла, ощущения покоя и полной безопасности.
Именно тогда Ольга Игоревна неожиданно подумала о Мурке.
Мурка обитала на территории зоопарка уже около трех лет. Самая обычная беспородная трехцветная кошка, без документов и известной родословной. Когда-то она сама пришла к служебным зданиям, стала крутиться возле кухни, где сотрудники оставляли ей остатки еды, а затем окончательно поселилась здесь.
Постепенно к ней привязались все работники. Ее регулярно кормили, в холодное время впускали в теплую подсобку, приносили кусочки мяса и покупали отдельные пакеты корма. Со временем Мурка превратилась в настоящую местную любимицу и почти официального члена коллектива.