Она готовилась почти две недели. Изучала специализированную терминологию, разбиралась в программных алгоритмах, репетировала выступление и заранее проверяла оборудование.
Александр прекрасно понимал значение предстоящего разговора.
— Не переживай, Лен. Я предупрежу маму, чтобы сегодня никто к нам не приезжал, — пообещал он накануне.
В час дня Елена уже сидела перед ноутбуком.
На мониторе появились восемь участников конференции из Берлина и Лондона. Представители компании обсуждали современные алгоритмы, технические решения и этапы внедрения новой платформы.
Елена переводила выступления практически без пауз.
Всё шло прекрасно.
Пока в прихожей не раздался знакомый звук.
Кто-то повернул ключ во входной двери.
— Леночка, мы буквально на минуточку! — громогласно объявила Тамара Петровна, едва переступив порог. — Я курочку принесла! Сейчас быстренько пожарю! Вы ведь с Сашенькой наверняка опять одними бутербродами питаетесь!
Елена почувствовала, как внутри всё похолодело.
Через мгновение дверь её кабинета приоткрылась.
В щель просунулась голова Светы.
— Слушай, Лен, у тебя зарядка для айфона найдётся? Мой совсем разрядился.
Елена отчаянно замахала рукой, показывая на наушники и монитор. Она пыталась объяснить жестами, что занята важнейшими переговорами.
Но золовка лишь безразлично повела плечами.
— Да поняла я! Мы тебе мешать не будем. Просто на кухне посидим.
Правда, понятие тишины у родственников было весьма своеобразным.
Через пять минут квартиру наполнил тяжёлый запах жарящейся курицы.
Ещё спустя несколько минут в дверь комнаты громко постучали.
— Леночка! — позвала свекровь. — А большая сковородка у вас куда подевалась? Я только маленькую нашла!
Елена поспешно отключила микрофон, извинилась перед участниками встречи и вышла в коридор.
— Тамара Петровна, я сейчас работаю. У меня чрезвычайно важное совещание. Я очень прошу не отвлекать меня.
— Да поняла я, поняла! — отмахнулась женщина. — Мне только курицу перевернуть, и всё!
Она произнесла это так беспечно, словно речь шла о пустяке.
Однако именно эта последняя фраза окончательно разрушила остатки терпения Елены.
И теперь все трое стояли перед ней.
Свекровь с половником, Света со смартфоном и тётя Галя, которая приехала за компанию.
Они смотрели на хозяйку квартиры с таким изумлением, будто перед ними внезапно оказался совершенно незнакомый человек.
— Повторяю последний раз, — сказала Елена, медленно снимая наушники. — Я хочу, чтобы вы сейчас ушли.
Света презрительно фыркнула.
— Ну понятно. У нашей невестки очередная истерика. Ничего, Сашке расскажем, как ты себя ведёшь!
— Обязательно расскажите, — невозмутимо ответила Елена. — И, прежде чем уходить, положите на тумбочку возле двери все комплекты ключей от нашей квартиры.
В комнате воцарилась необыкновенная тишина.
Настолько глубокая, что было слышно, как на плите тихо кипит оставленный борщ.
Первой опомнилась Тамара Петровна.
— Ты… Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь?! — её голос сорвался на неприятный визг. — Я мать твоего мужа!
— Я прекрасно знаю, кто вы, — кивнула Елена. — Но я тоже здесь не посторонняя. Это моя квартира, мой дом и моё рабочее пространство. И я больше не собираюсь мириться с тем, что сюда без предупреждения приходят посторонние для моего рабочего графика люди, хозяйничают на кухне, обедают, оставляют после себя беспорядок и уходят, когда им захочется.
Тётя Галя, до этого предпочитавшая не вмешиваться, неожиданно поднялась со стула.
— Девочки, ну хватит. Давайте лучше уйдём. Зачем устраивать скандал?
— Нет уж, пусть будет скандал! — возмутилась Тамара Петровна и с грохотом бросила половник в мойку. — Вот Александр узнает, как его жена с родной матерью обращается!
— Александр давно в курсе того, что происходит, — ответила Елена. — И сегодня вечером мы окончательно обсудим эту ситуацию. А сейчас прошу всех выйти.
Она отступила к стене, освобождая дорогу в прихожую.
Света резко схватила свою сумочку. Направляясь к двери, она вполголоса сыпала оскорблениями, называя невестку ненормальной, неблагодарной и истеричной.
Тётя Галя тяжело вздохнула и последовала за племянницей.
Последней осталась свекровь.
В глазах Тамары Петровны блестели слёзы. Только невозможно было понять, вызваны они глубокой обидой или бессильной яростью.
— Ты ещё очень сильно об этом пожалеешь, — процедила она. — Запомни мои слова.
— Может быть, — устало произнесла Елена. — Но прежней жизни больше не будет.
Наконец входная дверь захлопнулась.
Замок щёлкнул.
Елена медленно прислонилась спиной к стене, прикрыла глаза и бессильно опустилась на пол.
Вот и всё.
Три года молчания закончились.
Хотя, возможно, самое трудное только начиналось.
Она просидела в прихожей около десяти минут, пытаясь успокоить дрожащие руки.
Затем телефон завибрировал.
Сообщение от Александра.
«Мама только что позвонила. Рыдает. Сказала, что ты выставила их из квартиры. Лена, объясни, пожалуйста, что произошло?»