— Он сказал: «Квартира моя, и обсуждать здесь нечего». Даже слушать ничего не хочет.
Николай аккуратно поставил чашку на стол.
Очень медленно.
Будто боялся нечаянно разбить фарфор.
А внутри уже поднималась тяжёлая холодная волна.
— Я понял. Полин, слушай внимательно. В ваш развод я вмешиваться не стану. Это только ваши отношения. Но деньги за выполненный ремонт — уже моя история. И я не собираюсь списывать долг. Ни одной копейки.
— Я понимаю.
— Нет. Мне кажется, ты пока не понимаешь до конца. Виктор уверен, что он хитрее остальных. Думает, что можно поставить подпись, получить ремонт, потом развестись и сделать вид, что никаких обязательств не существует. Он сильно ошибается.
Полина посмотрела на брата.
В её взгляде появилось нечто новое.
Это уже не был страх.
Не были слёзы.
Скорее странное облегчение.
Так бывает, когда человек наконец перестаёт ждать невозможного.
— Коль, я ему много раз говорила: «Рассчитайся с братом». А он каждый раз отвечает: «Тебя это не касается». Мне ужасно стыдно. Ты помог нам. Ты мой брат. А он…
— Тебе совершенно не за что стыдиться. Договор подписывала не ты. Подписывал Виктор. Значит, и отвечать за него будет Виктор.
— Что ты теперь сделаешь?
— Пока ничего. Ещё немного подожду. Но бесконечно ждать не стану.
Развод оформили спустя три месяца.
Без громких разбирательств.
Быстро.
Почти буднично.
Имущественный вопрос тоже решили.
Квартира полностью осталась Виктору.
Полина переехала к подруге, забрав с собой один чемодан и кота.
Виктор считал себя победителем.
Он сам позвонил Николаю.
Впервые за последние полгода.
— Николай, привет. Слушай, давай уже окончательно всё проясним. Мы с Полиной развелись. Квартира осталась мне. И если рассуждать объективно, ремонт вы делали тогда, когда Полина тоже здесь жила. Получается, по большому счёту, он был и для неё. Поэтому…
— Поэтому что?
— В общем, думаю, этот вопрос можно закрывать. Никто никому ничего не должен.
Николай молчал несколько секунд.
Три.
Четыре.
Пять.
— Виктор, ты сейчас серьёзно это говоришь?
— Совершенно серьёзно. Я ведь не виноват, что наш брак закончился. Такое бывает. Жизнь.
— Виктор, у тебя есть договор на двенадцати страницах. На каждой необходимой странице стоит твоя подпись. Есть акты выполненных работ. Есть сотни фотографий. Общая сумма — два миллиона сто тысяч. Ты внёс пять процентов. Остальное остаётся твоим долгом.
— Коль, зачем ты так? Давай нормально, по-человечески. Полина ведь твоя сестра. Она тоже пользовалась этой квартирой. Можешь считать, что ты сделал хороший ремонт для неё.
— «Считать» — прекрасное слово, — ответил Николай. — Давай действительно посчитаем. Заказчиком в договоре указан ты. Подпись твоя. Первый платёж сделал ты. Фамилии Полины там вообще нет.
— Это просто бумажки! Формальность!
— Нет, Виктор. Это юридически оформленные обязательства.
— Ты мне угрожаешь?
— Я спокойно объясняю факты. Ты должен моей компании деньги. И я эти деньги получу.
— Попытайся. Я тебя не боюсь.
— Это я уже понял. Ты вообще производишь впечатление человека, который уверен, будто все окружающие глупее него.
Виктор резко завершил звонок.
Николай спокойно убрал телефон.
Руки оставались неподвижными.
Пульс был ровным.
Решение он принял задолго до этого разговора.
Ещё в тот вечер, когда сестра сидела на его кухне с заплаканными глазами и холодными пальцами.
В тот же день Николай связался со своим представителем.
Объяснил ситуацию без эмоций и лишних подробностей.
Передал всю документацию.
Договор.
Подписанные акты.
Фотографии.
Квитанции.
Расписку о получении первого платежа.
Через неделю Виктор получил официальное уведомление.
Позвонил он не Николаю.
Позвонил бывшей жене.
— Твой брат совсем с ума сошёл! Ты знала, что он подаст на меня?!
— Виктор, мы больше не муж и жена. Если у тебя есть претензии, обсуждай их с Николаем.
— Он требует с меня два миллиона! Ещё какие-то пени и штрафы насчитал! Это ненормально!
— Почему ненормально? Это ровно те условия, под которыми ты сам поставил подпись. Ты ведь тогда говорил: «Да я подпишу что угодно».
— Я был уверен, что мы семья!
— А я тоже считала нас семьёй. Пока ты не заявил, что квартира только твоя, и не отправил меня отсюда с одним чемоданом.
— Полина, поговори с ним. Скажи, чтобы он прекратил это и забрал заявление.
— Нет.
— В смысле «нет»?!
— В самом прямом. Нет. Я больше тебе ничего не должна. Николай тоже. А вот у тебя перед ним долг действительно есть.
Полина отключила телефон.
Она стояла возле окна в квартире подруги и смотрела на вечерние фонари.
И вдруг поняла: именно так ощущается момент, когда страх наконец отступает.
Через два дня бывшая свекровь приехала к ней без предупреждения.
Не позвонила заранее.
Просто появилась на пороге.
— Полина, нам необходимо поговорить.
— Заходите, Галина.
Они расположились на маленькой кухне.