— Значит, будешь распределять иначе. Как именно ты это организуешь — уже не моя проблема.
— Я хочу убедиться, что поняла тебя правильно. Еда для Дани тоже должна оплачиваться из этих пятнадцати тысяч?
— Да, из этой суммы. Ты его мать, тебе лучше знать, что и как покупать.
— Хорошо. А приготовление еды?
— Что именно тебя интересует?
— До сих пор я готовила на всю семью. Это занимает моё время и требует усилий.
— Ты целыми днями находишься дома, Марин. Пожарить несколько котлет — не такая уж сложная работа.
— Получается, моё время ничего не стоит.
— Оно не приносит дохода, потому что ты его никому не продаёшь. Так устроен рынок, дорогая.
— Я тебя услышала. В таком случае готовить я буду только для Дани и для себя. Тебе — не буду.
— В каком смысле не будешь? — впервые за весь разговор Виктор оторвался от записей и посмотрел на жену.
— В самом прямом. Я не собираюсь бесплатно готовить человеку, который не оплачивает ни мои продукты, ни мой труд. Ты ведь сам только что объяснил мне законы рынка.
— Марин, не нужно выворачивать мои слова.
— Я ничего не выворачиваю. Просто следую твоей логике. Можем ещё раз всё пересчитать, если хочешь.
Виктор захлопнул блокнот. На секунду его лицо изменилось, но он почти сразу вернул себе прежнюю уверенность.
— Договорились. Посмотрим, как долго ты сможешь так жить.
— Обязательно посмотрим.
Первым в доме закончился кофе. Виктор пил только свежемолотый, с едва заметной кислинкой, который продавался в небольшой лавке неподалёку. В субботу утром он подошёл к кофемашине и обнаружил, что керамическая банка пуста. Несколько секунд он стоял перед ней, провёл пальцами по гладкой поверхности, а затем повернулся к Марине.
— Марина, кофе закончился.
— Я в курсе. Я его не пью.
— Почему ты не купила новый?
— За какие деньги, Витя? За те пятнадцать тысяч, которые предназначены Дане?
— Из общих хозяйственных денег.
— Общих денег у нас больше нет. Это было твоё решение.
— Я говорю о средствах на дом.
— Домашними расходами теперь занимаешься ты. У тебя отдельный кошелёк, у меня отдельный. Лавка рядом, можешь сходить.
— Я сейчас занят.
— Тогда завари себе чай. Правда, чай покупала я, но могу угостить. Либо выпей воды — так ещё экономнее. По-семейному.
Не ответив, Виктор налил себе стакан воды. Ближе к обеду он заглянул в холодильник и увидел несколько ровно расставленных контейнеров. На каждом чёрным маркером было написано: «завтрак Дани», «обед Дани», «полдник Дани». На полке, которую Марина выделила мужу, лежала открытая пачка пельменей недельной давности и стояла банка горчицы.
— Марина, это ещё что такое?
— Организация пространства. Теперь Даня всегда знает, где находится его еда. И я случайно ничего не перепутаю.
— А для меня где еда?
— На твоей полке. Там тебя ждут горчица и размокшие пельмени.
— Ты специально надо мной издеваешься?
— Нет. Я перестраиваю домашний быт в соответствии с новыми правилами. Ты предложил систему, я её внедрила. Если тебя что-то не устраивает, можно обсудить изменения.
— Какие ещё изменения?
— Финансовую модель. Саму идею. Принципы распределения обязанностей.
Виктор промолчал. Впервые с самого утра у него не нашлось готового ответа.
— Витя, ты требовал честности. Вот она. Каждый самостоятельно покупает себе еду. Каждый стирает собственные вещи. Каждый оплачивает личные потребности.
— Что значит «стирает»?
— Начиная с сегодняшнего дня я стираю только свои вещи и одежду Дани. Твои рубашки лежат в корзине. И стиральный порошок, между прочим, тоже относится к расходным материалам. Я его для тебя покупать не собираюсь.
— Это уже какая-то мелочность.
— Нет, это последовательность. Ты действительно не понимаешь разницы?
К концу недели Виктор перемещался по квартире так, словно находился в гостях у посторонних людей. Запас чистых рубашек закончился. В холодильнике его по-прежнему встречали пустая полка и одинокая банка горчицы. За кухонным столом Марина и Даня смеялись над эпизодом из мультфильма и ели запечённую курицу с картофелем. На плите стояла кастрюля супа, приготовленного ровно на две порции.
— Марин, я сейчас серьёзно. Так продолжаться не может.
— Почему не может? Мы же обо всём договорились.
— Я не предполагал, что ты станешь понимать мои слова настолько буквально.
— А как ещё соблюдать правила, Витя? Выбирать удобные пункты? Тогда это уже не система, а переменчивое настроение.
— Я устал. Возвращаюсь домой и ощущаю себя так, будто вообще не понимаю, где нахожусь.
— Ты находишься в квартире, где пятнадцать лет всё происходило будто само собой. Еда появлялась, одежда становилась чистой, продукты покупались, ребёнок был накормлен. Теперь это больше не происходит автоматически, потому что ты отказался считать это частью семейных расходов.
— Я оплачиваю эту квартиру!
— Ты оплачиваешь стены, свет и воду. Но внутри этих стен существует ежедневная жизнь. И эту жизнь всё время организовывала я. Без меня здесь остаётся только мебель.