О своём решении Виктор объявил Марине прямо за ужином. Говорил спокойно, почти буднично, не поднимая глаз от тарелки. Объяснение у него было предельно простое: Марина нигде не работает, он не обязан оплачивать все её желания, а раздельные финансы сделают их отношения честнее. При этом котлета, которую жена с утра жарила для семьи, постепенно исчезала у него во рту.
— Витя, ты это сейчас серьёзно говоришь? — Марина медленно положила вилку рядом с тарелкой.
— Более чем. Я всё подсчитал. Деньги зарабатываю я, значит, и решать, куда они уходят, тоже должен я.
— А я, по-твоему, вообще ничего в семью не вкладываю?
— Ты вкладываешь борщ, уборку и просмотр сериалов. Доходом это назвать сложно, Марин.
Она несколько секунд молчала, рассматривая его идеально уложенные волосы, тонкую седую полоску у виска и глубокую складку между бровями. Пятнадцать лет Марина прожила рядом с этим человеком, а теперь он спокойно доедал приготовленную ею котлету и рассказывал ей о справедливом распределении денег.
— Хорошо. Тогда давай разберёмся по пунктам. Ты предлагаешь, чтобы каждый из нас пользовался исключительно собственными деньгами?
— Да, именно это я и предлагаю. Я буду выдавать тебе определённую сумму на Даньку и немного на личные расходы. А косметика, одежда и прочие твои вещи — уже за твой счёт.
— А еда? Коммунальные платежи? Средства для уборки?
— Основные расходы беру на себя. Но оплачивать буду лишь то, чем пользуюсь лично. Мой кофе, моё мясо, мой шампунь. Всё остальное — твоя ответственность.
— Получается, холодильник теперь тоже придётся поделить на две части.
— Зачем ты сразу всё утрируешь? — усмехнулся Виктор. — Просто каждый будет уважать чужую собственность. Ты ведь сама не раз говорила, что человеку нужно личное пространство.
— Витя, речь тогда шла об отдельной полке в шкафу.
— А я решил развить твою мысль. В чём проблема?
Марина медленно выдохнула, вспомнив дыхательные упражнения, которые они разучивали вместе с Даней. Ей всё ещё хотелось верить, что муж не говорит всерьёз. Возможно, он переутомился, насмотрелся каких-нибудь роликов о семейных финансах или просто решил неудачно пошутить. Она решила дать ему возможность остановиться — самую большую возможность, какую только могла.
— Витя, давай без крайностей. У нас общий ребёнок, общий дом, общая жизнь. Может быть, ты просто устал? Я могу временно взять часть расходов на себя и использовать свои накопления.
— Какие ещё накопления, Марин? У тебя нет собственных денег. Есть только мои деньги, которые ты не успела потратить.
— Я их не просто не потратила. Я экономила, откладывала, отказывала себе в покупках.
— Значит, ты и сама признаёшь, что изначально это были мои средства.
— Нет, я ничего подобного не признаю. Я говорю о том, что вкладывала в семью время, труд и силы.
— Время и силы не являются платёжным средством. Зарплату за это я тебе не начисляю.
— Ты вообще не начисляешь мне никакой зарплаты, Витя. Я твоя жена, а не сотрудница.
— Я выразился образно. — Он отодвинул от себя опустевшую тарелку. — Послушай, мне не нужен скандал. Я предлагаю нормальную взрослую модель. Кто заработал деньги, тот ими и распоряжается.
— Хорошо. Я согласна.
Виктор удивлённо приподнял брови. Судя по всему, он заранее приготовился к продолжительной ссоре. Наверняка подбирал аргументы, мысленно репетировал ответы и запасался убедительными фразами. Но Марина не стала спорить. Она просто приняла его условия.
— Что значит «согласна»?
— То и значит. Хочешь раздельный бюджет — будет раздельный. Завтра утром спокойно обсудим все подробности.
— Марин, ты ведь что-то задумала?
— Ничего я не задумала. Ты предложил новые правила, а я согласилась по ним жить. По-твоему, это ведь справедливо?
— Да, справедливо, — неуверенно протянул Виктор. — Просто я думал, что ты…
— Заплачешь?
— Хотя бы начнёшь спорить.
— Мне нечего возразить. Доедай. Котлета скоро остынет. И тарелку потом вымой сам. Теперь она относится к твоим вещам.
На следующее утро Виктор решил окончательно закрепить новые условия. Он сел за стол с блокнотом и выглядел так, словно проводил деловое совещание. Аккуратно чертил столбцы, записывал расходы, напротив каждого пункта ставил сумму и несколько раз подчёркивал итоговые цифры. Марина в это время варила Дане кашу и внимательно слушала, не перебивая. Она задавала уточняющие вопросы и кивала после каждого ответа, будто заверяла пункты официального договора.
— Итак. На Даню ты будешь получать пятнадцать тысяч в месяц. Ещё пять тысяч — на твою одежду. Если понадобится больше, сначала объяснишь причину и попросишь.
— Хорошо, поняла.
— Продукты для себя я буду покупать самостоятельно. Что захочу, то и возьму.
— А продукты для меня и Дани?
— Это уже твоя задача. Деньги я тебе выделяю.
— Витя, эти пятнадцать тысяч должны покрыть школьные принадлежности, одежду, занятия и кружки сына. На питание они не рассчитаны.