— Слушай, Насть, — начал он, когда мы застряли в плотной пробке на съезде с моста. — Маринка вчера опять ревела. Хозяин комнаты в коммуналке поднимает цену с четырнадцати до восемнадцати тысяч. А алиментов от бывшего кот наплакал — семь тысяч всего. Еще в садике у Костика постоянно сборы: то на шторы, то на тетради, то еще на что-то.
— И что она собирается делать? — спросила я, глядя на грязный серый сугроб у обочины. — Пусть ищет другую комнату. Или подработку берет. Она же в библиотеке на полставки сидит, времени у нее достаточно.
— Какая подработка, у нее маленький ребенок! — Денис раздраженно дернул руль. — Ты всех по себе меряешь. Ты у нас деловая, хваткая, всё можешь. А Марина не такая. Она мягкая, ранимая. Мама из-за нее ночами не спит, давление каждый день под двести. Мы же семья, Насть. У тебя бизнес растет, три точки уже нормальный доход дают, ты даже рассрочку за Солярис раньше срока закрыла. Надо же как-то по-человечески.
— По-человечески — это как именно, Денис? — я повернулась к нему. — Я Марине каждый сезон вещи для Костика покупаю. На день рождения ей пять тысяч дала. Что я еще должна?
— Да никто не говорит, что должна, — пробурчал он, уткнувшись в телефон. — Просто у одних густо, а у других пусто. Всё, забыли. С тобой об этом бесполезно говорить, ты сразу в оборону становишься.
Вечером того же дня позвонила свекровь. Я сидела на диване с ноутбуком и сводила чеки из маркетплейса за партию полимерной глины. В таблице не сходились двенадцать тысяч, голова уже гудела.
— Настенька, деточка, привет, — голос Елены Васильевны тянулся сладким сиропом. — Как здоровье? Не загоняешь себя в своих лавках? Себя беречь надо, ты у нас одна такая.
— Здравствуйте, Елена Васильевна. Всё нормально. Что-то случилось?
— Да что ты, Господь с тобой, что может случиться! Я тут пирожков с капустой напекла, Дениска сказал, ты такие любишь. Хотела узнать, вы завтра на Радищева не поедете? Там ведь Сережа уже закончил ремонт, да? Теперь там чистенько, просторно…
— Закончил, — ответила я, чувствуя, как внутри натянулась тонкая струна. — Завтра мы туда не собираемся. На следующей неделе вызову клининг, а потом буду сдавать квартиру. Деньги нужны, хочу расширять ассортимент и уже присмотрела помещение под склад.
В трубке повисла длинная, неприятная пауза. Я слышала, как свекровь шумно вздохнула. Где-то на заднем плане звякнула посуда.
— Сдавать, значит, — голос Елены Васильевны сразу потерял всю медовую мягкость и стал сухим, плоским. — Чужих людей туда пустишь. Они тебе там всё испортят: прокурят, испачкают, новые обои загадят. Оно тебе надо ради этих копеек?
— Тридцать пять тысяч в месяц — это не копейки, Елена Васильевна. Это чистый доход, который я вложу в дело.
— Ну-ну, — она коротко и зло кашлянула. — Бизнес-леди наша. Ладно, отдыхай. Пирожки сама съем, раз вам не до материнских гостинцев.
Она сбросила вызов. Я посмотрела на Дениса. Он лежал на кровати в комнате и делал вид, что очень внимательно смотрит ролик в соцсети. Экран телефона светился в темноте ярким прямоугольником и отражался в зеркальной дверце шкафа. Я хотела подойти и спросить, почему его мать так болезненно реагирует на мои планы по поводу моей же квартиры. Но сил на новый вязкий, тяжелый разговор не осталось. Я просто закрыла ноутбук, легла и укрылась с головой жестким пледом.
СЛЕД НА БУМАГЕ
В среду утром Денис ушел на работу раньше обычного и забыл на тумбочке в прихожей свою рабочую куртку — тяжелую, с множеством карманов, которую обычно надевал на склады. Вместо нее он схватил легкую ветровку, потому что на улице неожиданно потеплело.
Перед тем как выйти в магазин, я решила переложить его ключи от гаража в сумку, чтобы они не лежали на виду. Полезла в боковой карман куртки и наткнулась пальцами на плотный кусок бумаги. Сначала подумала, что это старый чек с заправки.
Но это оказалась квитанция-заказ из мастерской «Ключ-Сервис» на Октябрьском проспекте. Дата — прошлый четверг. В графе «Услуга» было напечатано: «Изготовление дубликатов ключей повышенной сложности по слепку — 3 штуки». Сумма — 4200 рублей. Подпись заказчика — короткая, размашистая закорючка Дениса.
Вместе с квитанцией из кармана выпал узкий чек из мебельного магазина «Хофф». Доставка была назначена на текущую субботу, то есть на завтра. Адрес был указан четко, черными буквами: «Улица Радищева, дом 14, квартира 48». Получатель: «Елена Васильевна К.». В списке покупок значились серый трехместный диван-кровать, комод «Мальм» и детский письменный стол, купленный по скидочной карте.
Я стояла в пустой прихожей и держала эти бумажки в руках. За окном шумела утренняя маршрутка, во дворе кто-то с грохотом хлопнул дверью машины, а перед глазами у меня всё медленно расплывалось. Четыре тысячи двести рублей за дубликаты. Мебель на Радищева. Мой муж сделал копии ключей от моей квартиры, передал их своей матери, и теперь они за моей спиной обставляли мое жилье.