На несколько секунд в квартире повисла абсолютная тишина. Где-то на кухне тихо щёлкнул остывающий чайник.
София моргнула.
— Ты двадцать минут приводил себя в порядок феном?
— Не только феном, — почему-то уточнил он. — У тебя ещё крем на полке хороший стоял.
Она медленно прикрыла лицо ладонью.
Внутри одновременно боролись два желания: громко рассмеяться и немедленно выставить его за дверь. Пока побеждал смех, потому что происходящее с каждой секундой становилось всё абсурднее.
— Володя… ты правда пользовался моим кремом для лица?
— А что такого? Кожа должна быть ухоженной.
— Это был ночной лифтинг-крем за пять тысяч.
— Ну зато результат заметен.
Он даже попытался улыбнуться, явно считая, что сейчас выглядит особенно обаятельно. София посмотрела на него долгим взглядом женщины, которая внезапно начала догадываться, почему его предыдущий брак не выдержал испытания временем.
Они прошли на кухню. Володя сел слишком расслабленно, будто находился у себя дома, развалился на стуле и начал громко размешивать сахар в чашке.
— У тебя уютно, — заметил он. — Сразу видно, женщина живёт.
— А у мужчины что должно быть видно? Следы автосервиса?
— Ха! С юмором у тебя всё хорошо.
София сделала глоток чая, стараясь сохранять спокойствие. В конце концов, они взрослые люди, вечер просто получился странным. Может, всё ещё можно списать на неловкость.
Но Володя, кажется, решил окончательно добить остатки романтического настроения.
— Вообще, — начал он тоном преподавателя, — женщины сейчас слишком привередливые стали. Насмотрятся сериалов, а потом ждут непонятно чего.
— Например?
— Ну этих всех высоких красавцев, миллионеров, идеальных мужчин… А обычных нормальных мужиков никто не ценит.
— И ты, разумеется, из категории нормальных?
— А что не так? Работаю, почти не пью, руки на месте.
София едва не поперхнулась чаем на слове «почти».
— Сильный список преимуществ.
Иронию он, конечно, не заметил.
— Между прочим, женщинам после сорока надо смотреть на жизнь реально.
Вот тут внутри Софии что-то тихо щёлкнуло.
Эту фразу она слышала уже множество раз от разных мужчин. Будто с возрастом женщина обязана автоматически снижать планку, терпеть нелепости и радоваться любому вниманию просто потому, что ей уже не двадцать.
— Реально — это как? — спокойно спросила она.
— Ну… понимать, что принцев уже не будет.
— А кто сказал, что мне нужен принц?
— А чего вы тогда все хотите? — искренне удивился он.
София поставила чашку на стол.
— Представь себе, совсем простых вещей. Чтобы мужчина не устраивал представление в ванной. Не пользовался чужой косметикой. Не рассказывал мне про научные данные о размерах. И не объяснял взрослой женщине, почему ей пора снизить ожидания.
Володя нахмурился.
— Ты слишком драматично всё воспринимаешь.
— Нет. Я просто впервые за вечер смотрю на ситуацию трезво.
Он откинулся на спинку стула и внезапно пошёл в атаку:
— Вот поэтому многие женщины и остаются одни. Потому что цепляются к мелочам.
София даже усмехнулась.
К мелочам.
Разумеется. Исчезнуть на двадцать минут в ванной с феном и дорогим кремом — это же пустяк.
— Знаешь, Володя, мне кажется, проблема не в придирках.
— А в чём же?
Она внимательно посмотрела на него. Впервые за всё время знакомства — без желания понравиться, без стремления сгладить острые углы и сделать вид, что всё нормально.
Перед ней сидел взрослый уставший мужчина, который изо всех сил пытался выглядеть уверенным. Он прикрывался громкими словами, странными теориями и дешёвой бравадой, потому что где-то глубоко внутри отчаянно боялся оказаться недостаточно хорошим.
И именно это вдруг стало ей совершенно ясно.
Не возраст, не внешность и даже не вся эта нелепая история в ванной испортили вечер. Его испортило постоянное стремление доказать свою ценность вместо того, чтобы просто быть собой.
— В том, что ты всё время пытаешься убедить меня, какой ты замечательный, — тихо сказала она. — Хотя я вообще не просила тебя сдавать экзамен.
Он замолчал.
Несколько секунд Володя крутил ложку в чашке, потом неожиданно тяжело вздохнул.
— Бывшая тоже говорила, что я всё усложняю.
— Возможно, она была права.
— Думаешь?
— Уверена.
На кухне повисла странная пауза. Не злая, не скандальная — скорее усталая и неловкая.
За окном шумел ночной город. Во дворе мигали фары машин, где-то этажом выше лаяла собака, а София вдруг почувствовала необыкновенное облегчение.
Раньше в похожих ситуациях она бы начала искать компромисс, подбирать мягкие слова, переживать, что обидела человека. Но теперь ей неожиданно стало всё равно. Не потому что она стала жестокой. Просто с возрастом приходит понимание: одиночество гораздо спокойнее отношений, в которых приходится терпеть чужие странности только ради того, чтобы кто-то был рядом.
Володя допил чай и осторожно спросил:
— Ну… и что теперь?
София поднялась из-за стола.
— Теперь ты поедешь домой.
Он явно рассчитывал услышать не это.