Следом за ней в квартиру буквально вкатился огромный китайский баул в красно-синюю клетку. Для надежности он был перетянут бельевой веревкой.
— Чайник на плите, — сказала я из кухни, не оборачиваясь.
Я мыла чашку.
Одну и ту же.
Наверное, уже третий раз подряд.
Я смотрела, как белая мыльная пена медленно исчезает под тонкой струйкой воды.
— Ох, спина совсем горит, — Любовь Дмитриевна шумно плюхнулась на табурет и тяжело выдохнула. — Дениска, сынок, сними мне сапоги, пожалуйста. Совсем пальцы не гнутся. Замучилась с этими сборами. Полинка, паспорт мой точно положила? А свидетельство о рождении? Вдруг на границе попросят.
— Все лежит в сумке, мам, — едва слышно ответила Полина из прихожей.
Куртку она до сих пор не сняла и стояла возле вешалки, рассматривая собственные руки.
— Ну хорошо, — свекровь расправила на коленях трикотажную юбку и внимательно посмотрела мне в спину. — Марина, ты бы хоть рассказала, что там люди носят. Денис говорит, в Италии тепло. Я шерстяное платье положила, праздничное, и еще две кофточки. Плащ брать или нет? Дожди там случаются?
Я закрыла кран, вытерла ладони вафельным полотенцем и обернулась.
— Случаются, Любовь Дмитриевна. И вечерами бывает прохладно.
— Вот! А этот мне доказывает, что одной майки хватит, — она покачала головой и чуть укоризненно посмотрела на сына. — Мужчины, что с них взять. Ты, Мариночка, только не обижайся. Надо по-доброму, по-христиански поступать. Денис мне все объяснил. Говорит: «Мама, Марина сама предложила. У нее на работе завал, ей эти перелеты уже поперек горла». Я еще подумала — святая девочка. Другая жена устроила бы скандал, в билет вцепилась бы зубами. А ты тихая, разумная.
В дверях кухни Денис застыл с кружкой в руке.
Он быстро посмотрел на меня, и во взгляде отчетливо читалась тревога.
Предупреждение.
Он боялся, что прямо сейчас я разрушу удобную версию, которую успел придумать.
Полтора года назад я точно так же промолчала, когда Денис без моего разрешения снял с нашего общего счета семьдесят тысяч рублей на ремонт балкона своей матери. Тогда у меня намечалось повышение, нервы были на пределе, и я решила не начинать семейную войну.
Похоже, именно тогда я сама научила их, что могу проглотить почти что угодно.
— Я ничего такого не предлагала, Любовь Дмитриевна, — спокойно сказала я.
Она на мгновение поджала губы.
Потом небрежно взмахнула пухлой рукой. На безымянном пальце блестело золотое кольцо, глубоко врезавшееся в кожу.
— Ой, ну что теперь старые счета сводить. Молодые вы еще, успеете по аэропортам набегаться. А у меня в поликлинике девочки из регистратуры обзавидовались. Спрашивают: «Любовь Дмитриевна, неужели прямо в Рим летите?» Я отвечаю: «Сын везет! Сам заработал, сам организовал». Я что, хоть раз перед соседками не могу гордо голову поднять? Вон Верку зять каждый год в Турцию возит. А мой старший оболтус хоть бы пакет яблок с дачи привез. Только Дениска обо мне и думает.
— Мам, да хватит уже, — довольно усмехнулся Денис, явно наслаждаясь похвалой. — Я же обещал тебе. Сказал, что Италию увидишь, значит увидишь. Деньги есть, возможность есть. Зачем дома сидеть?
Свекровь снова повернулась ко мне.
— А вилла эта, о которой Денис рассказывал, большая? Там бассейн действительно есть? Он теплый? У меня радикулит, мне холодная вода противопоказана.
— Дом хороший, — медленно ответила я. — Шесть спален, закрытая парковая территория, вид на холмы. До озера Альбано примерно двести метров.
— Полинка, слышишь? — Любовь Дмитриевна толкнула дочь локтем. — Вот это отдых. Не твоя база под Самарой. Так люди и должны жить. Марина, а ключи от дома где? Или там персонал встречает? Ты лучше адрес нам крупными буквами на листочке напиши. У Дениски с иностранными языками беда, весь в покойного отца.
— Никакой прислуги там нет, — ответила я. — Въезд по электронному пропуску. На воротах кодовый замок.
— Разберемся, — беззаботно отмахнулась свекровь. — Ты только карту нам оставь ту, о которой Денис говорил. Которой за границей расплачиваться можно. Говорят же, наши карты эти проклятые капиталисты не принимают.
Возле вешалки Полина неожиданно громко кашлянула и отвернулась к стене.
Семейный совет
— Ты карту на тумбочку положила? — Денис без стука вошел в спальню. В зубах он держал распечатанные посадочные талоны.
Я сидела на кровати с ноутбуком на коленях. Тусклый свет экрана падал на мое лицо. Передо мной был открыт внутренний портал компании.
— Какую карту? — спросила я.
— Международную, какую еще! — раздраженно ответил он, вытаскивая бумаги изо рта. — Ту, что компания тебе делала для поездок в Милан. Там ведь евро есть. Марин, только не начинай сейчас концерт. Через три часа такси вызывать. Если на Ленинградке опять пробки, неизвестно, сколько до Шереметьево добираться.
— На этой карте мои командировочные средства, Денис. И еще мои личные накопления с прошлогодней премии.
Он шумно вдохнул, присел на край кровати и посмотрел на меня тем самым взглядом терпеливого взрослого, разговаривающего с капризным ребенком.