От этого выражения у меня внутри все сжималось в холодный узел.
— Марин, послушай внимательно, — заговорил он медленно и очень мягко, специально отделяя одно слово от другого. — Маме шестьдесят два. Давление скачет от любого изменения погоды. Дальше Анапы она за всю жизнь нигде не была, да и туда тридцать лет назад ехала плацкартом. Ты молодая, у тебя карьера впереди. С твоей работой ты еще двадцать раз слетаешь и в Рим, и в Милан, и куда захочешь. Италия никуда не исчезнет. А для мамы это может оказаться единственной возможностью увидеть мир собственными глазами. У тебя правда совсем нет обычного женского сострадания? Неужели кусок пластика тебе дороже человека?
Его слова повисли между нами.
Произнесено все было так правильно, так благородно и убедительно, что случайный слушатель наверняка решил бы, будто я бессердечная эгоистка.
И хуже всего было то, что своя правда в его словах действительно существовала.
Любовь Дмитриевна и правда всю жизнь проработала в регистратуре. Таскала тяжелые сумки. Экономила на себе. Терпела мужа, который выпивал.
Я молчала.
Смотрела на идеально выбритый подбородок Дениса, на дорогую рубашку, которую сама подарила ему на прошлый день рождения, и никак не могла понять, что вообще можно ответить человеку, который уже все решил за тебя.
— Я перед Андреем всегда каким-то неудачником выглядел, — неожиданно признался Денис.
В его голосе вдруг прозвучала настоящая, почти мальчишеская обида.
— Старший брат для мамы всегда был главным. Хотя он ей даже нормальный тонометр купить не может — только всех учит жить. Но он же любимый, он институт на бюджете окончил. А я хотел хотя бы один раз, чтобы мама могла посмотреть соседкам в глаза и сказать: младший сын отвез меня в Италию. Не на дачу грядки полоть, а в настоящий Рим. Можешь это понять? Просто по-человечески?
— Могу, — ответила я тихо.
— Ну и отлично, — Денис облегченно выдохнул, очевидно решив, что окончательно победил. — Я же деньги не чужому человеку собираюсь давать. Это моя мать. Дай карту. Мы там особо тратиться не будем. Продукты купим, кофе попьем, какие-нибудь сувениры возьмем. Вернусь — с зарплаты и квартальной премии до копейки все тебе отдам. Ты ведь знаешь, я долги всегда возвращаю.
Он не возвращал.
Ни деньги за комплект резины на свою машину.
Ни стоимость зимней куртки.
Ни сорок тысяч, которые попросил у меня в марте «буквально до зарплаты».
— Карта лежит в прихожей, в маленьком кармане сумки, — сказала я, продолжая смотреть в экран. — Серая.
— Вот и молодец, — Денис быстро поцеловал меня в макушку и почти выбежал из комнаты. — Мам, нашел карту! Полина, хватай баул, машина уже подъехала!
В коридоре загрохотали плечики, зашуршали полиэтиленовые пакеты.
Послышался громкий голос Любови Дмитриевны:
— Воду перекрыли? Денис, газ еще раз проверь! Марина, и ты мои цветы на лоджии не забудь! Поливай через день понемногу, а то зальешь — корни сгниют!
Хлопнула дверь.
Следом сухо щелкнул замок.
Квартира погрузилась в тяжелую, почти вязкую тишину.
Почему-то легче мне не стало.
Наоборот, было чувство, будто ладони испачканы чем-то липким и неприятным.
Я вышла в коридор и подошла к комоду.
На нем по-прежнему лежал темно-синий двойной чехол для паспортов с маленьким маяком.
Мой загранпаспорт остался внутри.
Денис даже не потрудился достать его.
Он просто вытащил свой документ, забрал серую карту и оставил все остальное лежать на тумбочке рядом с мятыми магазинными чеками.
Я посмотрела на телефон.
Было два часа ночи.
Их рейс отправлялся из Шереметьево в шесть сорок пять утра с пересадкой в Стамбуле.
Ночной рейс
Я действовала почти автоматически.
У меня не было заранее придуманного плана мести.
Решение возникло само собой в ту секунду, когда я увидела свой паспорт, оставшийся в пустом двойном чехле.
Первым делом я открыла банковское приложение.
Дополнительная серая карта была выпущена на имя Дениса, но привязана к моему основному счету. Лимит расходов — три тысячи евро.
Я открыла настройки.
Нашла пункт:
«Заблокировать карту и закрыть доступ».
Нажала.
Приложение запросило подтверждение по СМС.
На экране появился четырехзначный код:
Я ввела цифры.
Через секунду высветилось уведомление:
«Карта заблокирована».
После этого я вошла на внутренний корпоративный портал.
Раздел социальной поддержки сотрудников.
На экране значилось:
«Бронирование служебной резиденции: регион Лацио, вилла Санта-Мария.
Статус: подтверждено.
Бронирующее лицо: ведущий переводчик Марина Воронцова.
Количество сопровождающих: 1.
Важное условие: заселение осуществляется только при личном присутствии сотрудника компании с предъявлением действующего корпоративного бейджа и оригинала паспорта лица, оформившего бронирование.
Передача права проживания третьим лицам запрещена правилами компании».
В самом низу страницы находилась красная кнопка.
Я подвела к ней курсор.
«Вы действительно хотите отменить бронирование?