Детям Олег объяснил, что поживет там некоторое время, потому что им с мамой нужно разобраться в отношениях.
Даня молча кивнул.
Соня закрылась в ванной и долго то включала, то выключала воду.
В день переезда Олег стоял в коридоре с двумя большими сумками и пластиковым пакетом, из которого торчали домашние тапочки.
– Может, я оставлю тебе денег? – спросил он. – На продукты, на детей, мало ли что. Скажи сумму, я прямо сейчас переведу.
– Мы уже обсудили финансы, – напомнила Ирина, удерживая дверь. – Все остальное потом решим спокойно. Мне сейчас важно понимать, что моя жизнь не зависит от того, в каком у тебя сегодня настроение.
Олег убрал телефон.
Потом снова достал.
Молча перевел на общий счет именно ту сумму, которую они заранее обсудили: коммунальные платежи, детские кружки, продукты и остальные обязательные расходы.
Спорить он не стал.
Ирина слышала, как муж долго стоит возле лифта и ждет кабину.
Хотя раньше почти всегда спускался пешком.
Примерно через неделю вечером от Олега пришло сообщение.
Он написал, что нашел специалиста и уже сходил на две консультации.
Следом добавил, что на встречах неожиданно всплыло множество вещей, о которых он годами предпочитал не задумываться.
Спросил, сможет ли когда-нибудь рассказать ей об этом.
Ирина в тот момент стояла в аптеке в очереди за каплями для Сони.
Она перечитала сообщение трижды и очнулась только после того, как кассир позвала ее повторно.
Ответила уже на улице.
Написала, что подробный отчет ей не нужен.
Это работа Олега над самим собой, а не задание, за которое нужно получать у нее оценку.
И отдельно попросила соблюдать договоренности и не пытаться ускорить ее решение.
В тот месяц Ирина впервые за очень много лет начала самостоятельно считать семейные деньги.
По вечерам она открывала заметки в телефоне и записывала расходы.
Ее зарплаты вполне хватало на продукты, коммунальные платежи и обычные нужды.
Сложности возникали только с оплатой тренировок Дани и покупкой нового зимнего пуховика для Сони.
Ирина отключила платную подписку на кинотеатр, которой в семье фактически пользовался только Олег.
Пуховик нашла на распродаже.
Взяла чуть больше нужного размера, чтобы хватило на следующий сезон.
Соня долго крутилась перед зеркалом и заявила, что выглядит в нем как мешок картошки.
Однако утром все равно пошла в нем в школу.
В субботу вечером Олег позвонил.
Ирина в это время мыла окно в комнате Дани, до которого руки не доходили уже пару лет.
– Ир, можно вопрос? – голос у мужа был уставшим.
Где-то рядом знакомо тарахтел его сумасшедший холодильник.
– Сколько все это должно продолжаться? Ну хотя бы примерно. Месяц? Два? Полгода? Я просто хочу понимать.
– Я не знаю, Олег.
– Как это – не знаешь? Должны ведь существовать какие-то сроки.
– Правда не знаю. Это не больничный лист, чтобы заранее поставить дату закрытия.
Некоторое время в трубке слышалось только тяжелое дыхание.
Ирина уже решила, что сейчас муж разозлится.
Но Олег лишь глубоко вздохнул.
– Знаешь, раньше я был уверен, что достаточно сказать: «Больше такого не повторится», – произнес он. – Ты немного поплачешь, я куплю цветы, мы помиримся. Ведь раньше, когда ссорились, примерно так и происходило.
– Теперь будет иначе, – ответила Ирина.
И закончила разговор, потому что мокрая тряпка уже оставила целую лужу на подоконнике.
Ровно через месяц Ирина сама пригласила мужа на воскресный ужин.
Она запекла картошку с курицей.
Соня нарисовала каждому маленькое сердечко на бумажной салфетке.
Даня весь день изображал полное равнодушие, однако за стол пришел без наушников.
Олег появился ровно в шесть.
Принес торт из кондитерской, куда особенно любила ходить Соня.
В прихожей долго стоял, будто забыл, куда в собственном доме положено вешать куртку.
В итоге Даня молча забрал ее из рук отца и повесил на прежний крючок.
За ужином телефон Олега почти все время оставался в кармане.
Он спросил сына о тренировке и внимательно выслушал длинную историю о новом вратаре.
Раньше уже через пару минут подобного рассказа Олег начинал читать рабочую почту.
Затем Соня стала рассказывать про предстоящее выступление.
Олег уточнил дату.
Достал телефон.
И прямо при всех записал ее в календарь.
– Пап, а ты сегодня останешься дома? – неожиданно спросила Соня, слизывая с вилки крем.
Олег посмотрел на Ирину.
Даня тоже поднял глаза.
– Мы пока этого не решили, Сонь, – спокойно объяснила Ирина. – У нас с папой сейчас сложное время. Мы пытаемся во всем разобраться. Это взрослые проблемы, но обманывать вас мы не собираемся.
Соня кивнула.
Положила себе еще кусочек торта.
И больше ничего не спросила.
Когда дети разошлись по комнатам, Олег помог убрать посуду.
Потом остановился возле раковины с кухонным полотенцем в руках.
– Ир, я хочу вернуться домой, – сказал он. – Нормально вернуться. Я уже месяц живу в той квартире. Мне скоро этот холодильник даже во сне будет мерещиться.