Олег неожиданно достал сковороду и решил пожарить им яичницу.
Ирина ничего не просила.
Он разбил четыре яйца.
Задумался.
Добавил еще одно.
После этого минуту искал кухонную лопатку в ящике, где она находилась примерно последние десять лет.
– Ир, я хочу сохранить нашу семью, – сказал он, стоя спиной к жене. – Правда. Я все исправлю. Эти два дня только об этом и думаю.
– А что конкретно ты собираешься исправлять?
Олег разложил яичницу по тарелкам, одну поставил перед женой и сел напротив.
– Ну… все. У нас дети. Квартира. Семнадцать лет общей жизни. Нельзя ведь просто взять и перечеркнуть это из-за одного неудачного периода. Да, у меня был момент, когда я вел себя как идиот и вообще не думал головой. Я признаю. Но это ведь был именно период, Ир.
Он взял вилку.
Повертел ее пальцами.
Снова положил.
– Может, сделаем вид, что ничего этого не произошло? – предложил Олег, наконец встретившись с женой взглядом. – Нам обоим будет проще. Я серьезно.
Ирина смотрела на желток, который постепенно застывал на тарелке.
Несколько секунд ей казалось, что она неправильно расслышала.
Слишком буднично муж произнес эти слова.
Будто предложил в ближайшие выходные не ехать к его матери на дачу.
– Ты осознаешь, что сейчас мне предложил? – спросила Ирина. – Чтобы я каждый день помнила об измене, но изображала, будто ничего не произошло? Утром гладить тебе рубашку и помнить. Вечером слышать, как у тебя пришло сообщение, и притворяться, что мне безразлично.
– Ир, ну зачем ты все так выворачиваешь? – поморщился он. – Я хочу просто закрыть эту историю и снова нормально жить. Как мы жили раньше.
– Историю можно закрывать после того, как с ней разобрались.
Ирина отодвинула тарелку.
– Я не собираюсь прямо сейчас подавать на развод. Но и говорить, что я тебя простила, тоже не собираюсь. Я люблю тебя. Люблю детей. Мне совершенно не хочется ломать нашу семью. Но прежней жизни больше нет. Понимаешь? Ее уже не существует. Ты сам ее уничтожил.
Олег смотрел так, будто жена неожиданно начала разговаривать с ним на неизвестном языке.
– Тогда чего ты хочешь? – наконец спросил он. – Что мне сделать?
Ирина подошла к холодильнику.
Сняла лист со списком, возле которого стояли синие галочки.
Перевернула его чистой стороной.
Положила на стол.
Рядом положила ручку.
– Если ты действительно хочешь, чтобы когда-нибудь я снова смогла тебе доверять, ничего забывать мы не будем, – сказала она. – Ты будешь доказывать поступками. Первое: с Настей все заканчивается полностью. Никаких звонков. Никаких случайных кофе. Никаких переписок вечером под видом работы. Я больше не собираюсь гадать, где ты находишься и с кем.
– Ир, мы вообще-то в одном отделе работаем.
– Тогда придумай, как больше с ней там не работать. Ты взрослый человек, и это твоя проблема, не моя. Второе: находишь психолога. Не на одну встречу для отчета. Будешь ходить столько, сколько понадобится, и разбираться, почему ты вообще решил, что можешь так поступить.
– Психолог? – переспросил Олег с кривой усмешкой. – Мне сорок три года.
– Мне тоже скоро сорок. И в субботу я стояла возле мусорных контейнеров и рыдала так, что не могла нормально дышать. Поэтому возраст тут совершенно ни при чем. Третье: месяц мы живем отдельно. Ты арендуешь жилье где-нибудь рядом, чтобы мог возить детей. Встречаемся тогда, когда оба хотим встретиться и действительно есть о чем говорить.
Олег накрыл лист ладонью, словно боялся, что тот сейчас куда-нибудь улетит.
– А четвертый пункт? Ты ведь явно не закончила.
– На этот месяц разделяем деньги. Твоя зарплата остается у тебя, моя – у меня. Расходы на детей, ипотеку и коммуналку оплачиваем пополам через общий счет. Мне нужно понять, смогу ли я жить самостоятельно, если однажды решу, что возвращаться к прежней семье больше не хочу.
Олег откинулся на спинку стула.
Долгое время ничего не говорил.
Яичница перед ним осталась нетронутой.
– Может, еще что-нибудь? – наконец спросил он с неприятным смешком. – Например, мне каждое утро до работы на коленях ползти?
– Мне совершенно не нужно, чтобы ты страдал, – спокойно ответила Ирина. – Я хочу увидеть, способен ли ты сам нести ответственность за собственные поступки. Или снова будешь ждать, пока кто-то другой все исправит вместо тебя.
Олег провел рукой по лбу.
Посмотрел на лист.
Потом на жену.
– Я почему-то думал, что ты будешь кричать, – признался он. – Или плакать. Или сразу скажешь мне собрать вещи и катиться куда подальше. Я даже морально к этому готовился. А ты мне какой-то список требований составила, будто врач назначения выписал.
– Именно поэтому я его и составила, – ответила Ирина и забрала ручку.
Жилье Олег нашел через четыре дня.
Небольшая однокомнатная квартира на Лесной, всего в двух остановках от их дома.
На стене висел чужой старый ковер, а холодильник каждые двадцать минут начинал вибрировать так сильно, будто внутри собирался взлететь маленький самолет.