Знаешь, дорогой читатель, стоит только произнести имя Людмилы Александровны, как вокруг сразу сгущается плотная завеса слухов, протокольной тишины, догадок и редких фотографий. Но мы с вами не станем блуждать в этой завесе, будто в тумане над Балтикой. Давайте лучше включим маленький фонарик иронии и спокойно пройдемся по судьбе женщины, в биографии которой неожиданно сошлись драматизм, строгая советская закалка, личные тайны и упрямое желание жить по-своему.
Итак, занавес медленно поднимается. Где-то за кулисами звучит негромкая музыка, и на сцене появляется она.
Балтийское море и темные брови
Людмиле шестнадцать. Она вертится перед зеркалом, примеряя на себя будущую сценическую судьбу. В комнату заглядывает мама, Екатерина Тихоновна.
— Люда! Ты опять перед зеркалом? Снова стихи репетируешь? — строго спрашивает мать. — А полы кто мыть будет? У нас с отцом на работе завал!
— Мам, ну я же к выступлению готовлюсь! У меня роль! — отвечает Людмила, поправляя свои светлые волосы.
— Роль у неё, видите ли! — бурчит из кухни отец, Александр Аврамович. — Лучше бы на завод пошла, как все нормальные люди.
Или в токари! Я в твои годы гайку на ощупь мог закрутить.
— Папа! Я стану актрисой! Я уеду в Ленинград! — мечтательно говорит Люда.
Её ранние годы прошли в обычном рабочем районе Калининграда. Семья Шкребневых жила без особых излишеств: отец трудился на ремонтно-механическом заводе, мать работала кассиром в автоколонне. Главным законом дома была дисциплина. Никаких капризов, никаких «не хочу». Порядок, ответственность и труд.
Но внутри этой девочки словно бушевал целый шторм. Светлые, почти белые волосы, темные выразительные брови и синие глаза — за такую внешность школьные учительницы порой подозревали её в косметике и пытались «умыть», думая, что девочка красится. Она выступала на школьных вечерах в восьмой школе, пела песни Пугачевой и мечтала о театральных подмостках ЛГИТМиКа. Но мечта о сцене сразу не сдалась ей в руки: экзамены она провалила. Жизнь, как это часто бывает, решила переписать сценарий.
Небо, завод и филфак
Вместо театральной сцены Людмила увидела самолетный салон и облака за иллюминатором. В 1980 году она закончила трехмесячные курсы и стала стюардессой Калининградского авиаотряда.
— Уважаемые пассажиры, пристегните ремни! — произносила она в микрофон, а где-то внутри думала: — И это теперь моя сцена? А где же Офелия?
Однако работа в небе быстро перестала казаться романтичной. В 1981 году Людмила резко меняет направление и поступает в Ленинградский государственный университет на филологический факультет. Там она берется за языки настолько серьезно, что позже сможет свободно общаться по-испански даже с Монтсеррат Кабалье.
Аркадий Райкин и КГБ
1983 год. Ленинград. Концерт легендарного Аркадия Райкина.
— Ой, какой забавный старичок! — тихо говорит Людмила подруге.
— Ты что, это же великий артист! — возмущенно шепчет та в ответ.
И именно в этот момент рядом с ней появляется невысокий молодой мужчина с внимательным, собранным взглядом. Друг знакомого, который и достал билеты на выступление Райкина.
— Вам понравилось? — спрашивает он.
— Да, хотя половину шуток я не поняла. Они какие-то… особенные, — честно отвечает Люда.
— Ничего, со временем разберетесь. Я Владимир.
Так она познакомилась с Владимиром Путиным. На тот момент он был скромным офицером КГБ. Правда, о настоящем характере его службы Людмила узнала не сразу, а лишь спустя несколько лет их отношений. До этого она думала, что Володя работает в милиции.
— Володя, а чем ты вообще занимаешься? — как-то спросила она за чашкой чая.
— Я? Ну… работаю с информацией, — уклончиво ответил он.
Опаздывающий Володя
Владимир нередко задерживался на свидания, и это стало своеобразной проверкой для их романа. По воспоминаниям самой Людмилы Путиной, она приходила вовремя всегда, а для её будущего мужа опоздание на полтора часа было едва ли не обычным делом.
— Я никогда не опаздывала, а Владимир Владимирович — постоянно. Полтора часа для него было нормально. Помню, стою в метро. Первые пятнадцать минут задержки ещё терпимо, полчаса — тоже можно выдержать. Но когда проходит час, а его всё нет, становится так обидно, что хочется плакать. А через полтора часа уже будто ничего не чувствуешь… — рассказывала она.
Людмила признавалась, что за время ожидания успевала пройти через такой эмоциональный круг, что на ссоры и выяснение отношений потом уже просто не оставалось сил.
Свадьбу они сыграли в Ленинграде спустя три года после знакомства. Торжество было скромным: примерно двадцать гостей, ресторан-поплавок «Корюшка». Жених к тому времени был двукратным чемпионом Ленинграда по самбо, что в глазах невесты только добавляло ему особой уверенности и мужского шарма.
Дрезден, Кремль и развод
Дальше жизнь понеслась вперед, словно скорый поезд: рождение двух дочерей — Марии и Екатерины, служебная командировка мужа в восточногерманский Дрезден, возвращение уже в другую страну, работа в питерской мэрии и затем — Кремль.