— Ты обещаешь мне это уже третью неделю.
— Оль, пожалуйста, не принимай всё настолько близко. Она потеряла мужа. Ей очень плохо.
— А мне? — тихо спросила Ольга. — Мне, по-твоему, хорошо?
Денис замолчал.
— Я вернусь домой — поговорим.
Домой он приехал поздно.
Ольга не спала.
Денис сел на край кровати и посмотрел на неё с виноватым выражением.
Она молча ждала.
— Я всё-таки поговорил с мамой, — произнёс он. — Сказал, чтобы больше такого не было.
— Что она ответила?
— Что ты просто слишком остро всё воспринимаешь. И что она не собиралась тебя обижать.
— Денис.
— Что?
— Она при твоих сёстрах сказала, что я «не ваша». Она обсуждает меня со своей подругой. Она ведёт себя здесь так, словно это её квартира. Она лезет в мои вещи и читает мои дневники. И после всего этого ты предлагаешь мне просто «не принимать близко к сердцу»?
Денис снял рубашку и лёг.
— Давай поговорим завтра утром, — устало пробормотал он.
Утром Ольга набрала Наташу.
— Наташ, мне нужен твой совет.
— Говори, — спокойно ответила подруга.
— Я чувствую себя чужой в собственной квартире. Она живёт здесь уже три недели, и я перестала понимать, чей это вообще дом. Мой или её. Денис вроде бы не специально, но каждый раз оказывается на её стороне.
— Подожди, — Наташа говорила без эмоций. — А ты нормально с ним разговаривала? Не во время ссоры, а спокойно, чтобы он действительно понял?
— Три раза. Каждый раз он соглашался, кивал, обещал что-то сделать — и ничего не происходило.
— Тогда послушай меня. Ты не обязана терпеть это бесконечно. Уезжай. К родителям, ко мне — куда угодно. Просто уйди из этой ситуации. Пусть он поживёт без тебя и поймёт, что для него важнее.
— А если не поймёт?
— Тогда ты узнаешь это сейчас, а не спустя ещё десять лет.
Ольга сидела на кухне, разглядывая собственные ладони.
Решение пришло удивительно быстро.
Без истерики.
Без вспышки.
Словно долгий выдох.
Спокойно и окончательно.
Сумку Ольга собрала примерно за двадцать минут.
Без демонстративных жестов, без слёз и хлопанья дверьми.
Просто методично сложила документы, несколько комплектов одежды, зарядку, телефон и необходимые вещи.
Потом набрала отца.
— Пап, я сегодня приеду. Некоторое время поживу у вас. Потом всё расскажу.
— Приезжай, доченька. Твоя комната всегда тебя ждёт.
Когда Ольга вышла в коридор с сумкой, Галина Ивановна как раз показалась из гостевой комнаты.
— Ты куда собралась?
— К родителям, — спокойно ответила Ольга.
— Обиделась, что ли? — свекровь усмехнулась. — Из-за этой тетрадки? Ну и характер у тебя, Оля. Взрослая женщина, а ведёшь себя, как школьница.
Ольга застегнула сумку.
— Дело давно уже не в тетради, Галина Ивановна. Вы прекрасно это понимаете. И я тоже. Только делать вид, что всё нормально, я больше не стану.
— И что дальше? Куда ты собралась? Думаешь, Денис тут же побежит за тобой?
— Я ничего не думаю. Я просто делаю то, что сейчас необходимо мне.
— Вот поэтому ты ему и не подходишь, — бросила свекровь ей вслед. — Светочка никогда бы так не поступила.
Ольга уже взялась за дверную ручку, но остановилась.
Обернулась.
— Светочка, значит, — медленно повторила она. — Вы ведь и Вале про неё говорили. Что Светочка лучше меня. Что я плохая хозяйка. Что я не подхожу вашей семье. Я слышала ваш телефонный разговор, Галина Ивановна. От начала до конца.
Лицо свекрови изменилось.
— Так ты подслушивала?
— Нет. Вы разговаривали при открытой двери посреди квартиры. Чтобы услышать ваши слова, не нужно обладать навыками разведчика.
Ольга вышла и тихо закрыла за собой дверь.
У родителей было спокойно.
И тепло.
Отец открыл дверь, ничего не спросил, забрал у неё сумку и отнёс в комнату.
Мать сразу поставила на стол еду.
Никто не требовал объяснений.
Никто не расспрашивал.
Никто не пытался давить.
Ольга села, поела и только после этого произнесла:
— Спасибо. Я всё расскажу, когда смогу.
— Конечно, — тихо ответила мать.
Отец просто кивнул и вышел из кухни.
У родителей Ольга прожила четыре дня.
На второй день ей позвонила Наташа.
— Ну как ты?
— Нормально. Отдыхаю. Здесь тихо.
— Денис звонил?
— Дважды. В первый раз спросил, когда я собираюсь вернуться. Во второй долго молчал, а потом сказал: «Кажется, я всё понял».
— А ты?
— Ответила: «Если понял — делай что-нибудь. Если не понял — больше не звони».
— Сурово.
— Зато честно.
На четвёртый день возле дома родителей остановилась машина.
Ольга заметила Дениса из кухонного окна.
Минут пять он просто сидел внутри, словно собирался с мыслями.
Потом вышел, поправил куртку и направился к крыльцу.
Дверь открыл отец.
— Здравствуйте, Виктор Петрович.
— Здравствуй, Денис.
— Я могу поговорить с Олей?
Отец долго смотрел на него, не улыбаясь.
— Если она согласится.
— Пусть заходит, — раздался голос Ольги из-за его спины.
Они сели друг напротив друга на кухне.
Мать ушла в другую комнату.